Но спорить со своим собеседником я не пожелал. Спорить? Зачем? Есть ли смысл тут искать справедливости?

– Да, уважаемый староста, - согласился я, чувствуя, как на этот раз в бессильной злобе сжимаются не кулаки, а что-то внутри меня.

*

Минувший разговор долгое время не выходил у меня из головы и бередил душу аж до самого вечера. Прохладная ночь не принесла мне ожидаемого облегчения, поэтому утром я проснулся не в самом лучшем виде. Но как бы не чувствовал себя зельевар, и чтобы не было у него на уме, в первую очередь он должен думать о своем ремесле. То есть - о больных. Поэтому, как только над деревней забрезжил юный рассвет, я снова отправился к старосте деревне. Да, опять. Но уже по другому поводу.

На этот раз двери мне открыл сам хозяин дома.

– Доброе утро, Аларик, - сонно зевнув, поздоровался староста.
– Что привело тебя ко мне в столь ранний час?
– выдержанно вежливо осведомился он.

– Извините, что я пришел к вам так рано...
– искренне повинился я.

– Ничего. Я уже не сплю. Правда, в связи со вчерашними обстоятельствами, коими ты имел честь быть свидетелем, я собрал совет старших, где мы допоздна сидели, решая, что нам со всем этим делать. Вот я и засиделся. Так, с чем ты ко мне пришел?
– вновь спросил он меня.

– Видите ли, уважаемый староста... Я к вам пришел из-за лечения Димитрия.

– Так.
– Седой старик тут же собрался и мигом посерьезнел.

– У меня уже есть два растенья из трех для его лечебного зелья. Осталось найти одно.

– Так.

– Растение, что мне нужно, именуется ящерным цветком. Оно крайне редкое и найти его очень непросто. Особенно тому, кто только обосновался в этих лесах.

– Так. И?

– Вот я и подумал... Может быть, ваш зельевар Тория, говорил когда-то с вами о нем? Где он растет, или в каком месте его можно найти?

– Ящерный цветок?
– староста задумчиво почесал свою короткую бороду.

– Да.

– Хм, дай-ка подумать.

После этих слов староста слегка прищурил свои глаза - видимо, призадумался.

– Как же, говорил, - вдруг заявил он, встрепенувшись.

– Говорил? Правда? А что?
– встрепенулся за ним и я.

– Он говорил, что этот цветок очень редкий и ценный. И что ему повезло, что он хорошо растет именно в этих местах.

Услышав такой ответ, я сразу же просиял. Редкое растение для этих мест очень даже нередкое. Да, так бывает, но довольно нечасто. Зельевар Тория прав - ему очень повезло. А, это значит, что повезло и мне.

– Только вот...
– Староста деревни слегка нахмурил брови.
– Только это растение растет лишь в Стародревье, - добавил он с заминкой.

– В Стародревье?
– переспросил его я

– Да. Это тот, темный лес.
– Староста кивнул рукой в сторону виднеющихся с его дома темных верхушек деревьев.

– И... Это плохо?
– понял я по интонации.

– Верно. Стародревье место очень опасное. Наши люди предпочитают в него не ходить, - предупредил он меня.

– И в чем же его опасность?

– Да каждый раз по-разному, - с заминкой ответил он.
– Кто на колючки напорется, кого гнус покусает. Кому волки на дороге встретятся, а кому и медведь. Или кто похуже.

– Похуже?

– Да пакость всякая разная, - не стал уточнять старик.
– Стародревье оно такое. Старый лес не любит, когда в него ходят люди, поэтому он каждый раз по-всякому это показывает.

Что ж - буду иметь в виду. Я не люблю опасности. Но житель деревни нуждается в моей помощи.

А потому...

– Благодарю покорно, - поблагодарил я его и пошел домой, готовиться к походу.

Чем ближе я подходил к темной полоске леса, тем неприветливей она мне казалась: высокие деревья с темной листвой, в большинстве своем ели и сосны, хмуро глядели на меня со своих недосягаемых вершин. При малейшем ветерке лесные гиганты начинали тихонько покачиваться, словно пытаясь закрыть своими кронами малейшие просветы. От этого леса словно несло чем-то гнетущим, тягостным.