Пока я выслушивал: про вопиющее неуважение к старшим, про вульгарное поведение, и про непотребный барину бесштанный вид, очухались и поднялись с пола нокаутированные Тверд со Следком, вернулся из кладовой помятый Горыня, и к этой тройке бойцов подтянулась еще пара отроков, разбуженных воплями хозяйки. Теоретически, находясь на шестом уровне развития, я все одно должен был справиться даже со всей пятеркой местных стражей, но взявшие меня в кольцо парни обнажили свои мечи, сведя тем самым на нет теперь возможность разрешения конфликта интересов относительно безобидным мордобоем, рубить же воинов рода топором с моей стороны было б очевидным перебором.

Ну и, во избежание кровавого побоища, мне пришлось, в итоге, покорно снести «материнский» наказ и отправиться на верх за одеждой и потребным видом. Ну а чтоб молодой барин не заплутал в огромном доме и сподручней ему было «чистить перышки», урезоненная моей покорностью мачеха расщедрилась приставить мне провожатой одну из своих служанок — ту, что помоложе, по имени Василиса.

Аленка во время моих препирательств со Стефанией Власовной старательно делала вид, что изучает стены и потолок. Ну да, млять, там же в изобилии имелись писец какие интересные узоры из трещин… Понятное дело, на подругу свою, после такого показательного игнора, я обиделся люто и, покидая подвальную комнату в сопровождении фигуристой служанки, тоже даже не глянул в ее сторону.

Из-за не обладающей ночным зрением Василисы, наверху мне пришлось по новой зажечь оставленную Горыней лампу и дальнейший наш путь освещать лучом из нее.

Оно, на поверку, так даже вышло и лучше. Управляя лучом лампы, я освещал самые благопристойные участки сперва кладовой, затем коридора, потом холла, лестницы и снова коридора (но уже второго этажа), и моя спутница практически не видела даже мельчайших пятен крови на полу. Раскуроченные же двери боковых помещений и царящую за ними разруху, от нашествия тварей изнанки, надежно скрыла от взора служанки окружающая нас всюду в доме непроницаемая тьма.

Гардеробная с господскими вещами, куда привела меня Василиса, оказалась аккурат над кладовой. И я даже пошутил, первым пробираясь внутрь через пролом свернутой тварями изнанки в сторону двери, что проще было на стеллаж в кладовой забраться и через потолок ход сюда прорубить. А дальше я и понять ничего не успел, как с пронзительным визгом за мной следом в гардеробную ломанулась Василиса и, с ходу запрыгнув мне на руки, всем телом тут же вжалась в меня… Позже девушка призналась, что в освещенном лампой конце коридора ей почудилась какая-то метнувшаяся зубастая тень. Но это уже было потом, а тогда…

Я еще, пока по коридором с этой красотулей «гулял», слюной захлебывался от каждого ее невольного прикосновения ко мне. А че вы хотите, три месяца без секса для молодого половозрелого мужчины — это ни разу не шутки. А тут рядом идет вся такая… бедрами качая… Короче, трудно было, но я держался, стараясь не зацикливаться на идущей рядом Василисе, и ловко маскируя свободной от лампы рукой давно восставший орган…

Когда же деваха вдруг сама запрыгнула на меня и обхватила за поясницу ногами, бесстыже задрав при этом до пупа свое платье, естественно долго сдерживаемую плотину моего желания тут же к хренам прорвало. И девчонка даже охнуть не успела, как оказалась в роли мотылька, насаженного на крючок.

Ну а дальше у нас все завертелось по-взрослому, в полумраке на пороге гардероба, едва озаряемом светом забытой в коридоре лампы… И затянулась эта бешенная скачка вот уже на добрые двадцать минут.

— Ты лучшая! — со стоном выдохнул я в шею девушке, ощущая приближение очередного извержения вулкана.

— Барин, вы только барыне про меня не говорите! — откликнулась сквозь страстные всхлипы Василиса.

— Угу, не скажу, — выдохнул я, ловя, после просьбы служанки, невольный призрак дежавю, когда три месяца назад бывшая подруга в страстном танце любви на непривычно огромной кровати просила меня о чем-то похожем.

— И Алене Петровне тоже, — словно подслушав мои мысли, добавила любовница.

— Не ска-ААА!.. Какой кайф!

Разрядившись в очередной раз, я наконец испытал чувство полного удовлетворения и, оторвавшись от лоснящихся от пота в полумраке ягодиц партнерши, привалился мокрой спиной к стене, по которой, как на салазках, скользнул на пол.

С тихим стоном мне на руки тут же свалилась едва живая после затянувшегося любовного марафона Василиса. Наши губы сами собой тут же потянулись друг к другу, и языки заплелись в страстном поцелуе.

Глава 31

Когда мы малехо отдышались, я перетащил из коридора лампу, и работа закипела.

Наверняка у Василисы в загашнике имелась какой-то специфическая техника (типа Уютной руки, как у Аленки), иначе как еще объяснить, что среди нагромождения разнообразного барахла в гардеробной (и лежащего в аккуратных стопках на полках стеллажей, и висящего в защитных чехлах на длиннющих стойках, и просто пылящегося в тюках на полу и на верхушках стеллажей) совсем молоденькая девчонка чувствовала себя, как рыба в воде. И пока я ошарашенно разглядывал стопки передников и каких-то платков на ближайшем ко входу стеллаже, рванувшая вглубь гардеробной Василиса за считанные минуты раздобыла мне по размеру: сорочку, модные минишаровары с чулками, сапоги и даже здоровенный кожаный плащ с капюшоном…