Шрифт:
Несчастный и жалкий вид девицы был словно бальзам на душу! Хоть что-то положительное за последнее время!
– Браво, Стоун! Лучшее, что ты могла сделать для цирка, приютившего тебя - обворовать!
**
Глава 12
Эми
Синяк под глазом разлился что надо. Половина лица опухла, царапина бороздила прямо по синяку. Потрескавшиеся от жары губы треснули, опять закровила ранка.
Нужно было сразу им уходить с того ручья, не оставаться. Потому что потом им попался еще один. И еще. В этой части джунглей водоемов было много, и бурные небольшие речушки, и шумящие водопады с озерами.
У водопада они спрятались за толщей воды, укрылись от возможных глаз. Причем, с их места обзор был хороший и незванных гостей они могли увидеть заранее. Проход в скале давал возможность мгновенно скрыться в лесу.
После перехода Эми устало лежала на плоском камне, горящие ступни болтались в воде, остывали после длительного перехода.
Фрэнсис зачем-то опустил меч целиком в воду, положил на камни под идеально прозрачной толщей, а сам принялся свежевать пойманную по пути птицу.
– Давай я?
– предложила Эми, пытаясь приподняться. Сил совершенно не осталось.
Но принц отказался, покачав головой.
– Я сам, отдохни немного. На ночь останемся здесь, на дереве спать жутко неудобно.
Долго он общипывал птицу, неумело. Пальцы то и дело соскальзывали, но от помощи принц упрямо отказывался. После сполоснул руки в воде и заодно вытащил меч. Подошел к ней.
– Веруч в детстве учил прикладывать холодное. Раз уж другого ничего нет...
Эми удивилась, но послушно села перед ним. Принц осторожно приложил лезвие плашмя к щеке девушки. Стальная прохлада мгновенно принесла облегчение.
Сам он находился слишком близко, и взгляд его был такой пристальный и немигающий, что она не выдержала и смущенно опустила глаза. Принц прокашлялся и перестал ее так внимательно разглядывать.
– Как себя чувствуешь?
Она сразу поняла о чем он и, красная гуще прежнего, пробормотала:
– Нормально. Уже лучше.
– Я ничем не могу помочь тебе, Святоша. И меня это убивает, - вздохнув, признался он через пару минут. Убрал меч в сторону.
– Синяк все равно не исчезнет.
– Ничего, - тихо откликнулась девушка.
– Уже почти не болит.
В груди у нее опять затрепетало странное чувство. Сладко-страшно бухнуло в животе от его прямолинейного взгляда и слов. Фрэнсис Адара переживал за нее, и она не могла соврать самой себе - ей было приятно. В голове сразу начался невообразимый хаос, и она заставила себя переключиться с неуместных мыслей о принце на что-то более реальное. Что-то, что не будет волновать так пугающе сильно. Взгляд упал на его оружие.
– А как же твой красивый меч из стекла?
– поспешно ухватилась за свой шанс Эми.
– Где он?
– Его разбили, - досадливо ответил Фрэнсис, тряхнув волосами. Зачерпнув ледяной воды из-под стены водопада, умыл лицо и шею.
– Меня ограбили, когда я отправился за тобой в погоню. Жалкая кучка разбойников, но их было больше. Сам не понимаю, как я так глупо попался.
– Тебя хоть не тронули?
– встревожилась она, округлив глаза.
Он лишь улыбнулся в ответ, обмахивая шею воротом от рубашки. Жара несусветная достала их обоих.
– Я такая наивная, да?
– Самую чуточку.
Эмеральд тоже невольно заулыбалась, глядя на принца. Ему так шла улыбка! В этот момент совсем не скажешь, что он практически всегда холоден и закрыт от людей. Может, это перед ней он потихоньку открывался? Какой он все-таки противоречивый и совершенно ни на кого не похожий...
И почему сердце продолжает неровно колотиться, стоит ей посмотреть прямо вглубь серых глаз?
– Что же произошло?
– прочистив горло, полюбопытствовала она.
– Да ничего, - спокойно пожал плечами принц.
– Мне чуть не проломили голову, ограбили, отобрали коня. Идиоты не могли поделить между собой мой меч, и в перепалке его разбили.
– Святая Анхелика... И как ты выбрался из этой заварушки?
На миг она представила Фрэнсиса, лежащего в крови, ограбленного и избитого. Жизнь медленно уходила из него...
Ей сразу стало плохо.
– Мне помогли, - откликнулся он.
– Я провалялся в овраге без сознания, истекая кровью. Одна девушка дотащила меня к себе домой и выходила.
– Вот как...
– И тут же испугалась того, с какой ревностью прозвучал ее голос, но ничего не могла с собой поделать. С ней происходило что-то невообразимое.
– Она, наверное, очень добрая.