Арев наблюдал за учеником, сидя за столом. Иногда по его коже распространялись синие линии. Много лет прошло после того, как кровные узы были разорваны и Арев иногда подключался, чтобы ощутить, что они снова целы. Да и удобно наблюдать за его младшими сорванцами. А вот дети еще не привыкли к их наличию, они родились позже. Поэтому родители дополнительно обучали их, как взаимодействовать с кровными узами и как использовать усиление. Родительский контроль им не нравился, а вот усиление нравилось. Когда они капризничали из-за излишнего родительского внимания, Арев показывал им, какой контроль был над Амроном… и дети принцу сочувствовали.

Прошел месяц после нападения на столицу и все это время, Амрона не выпускали без сопровождения и наложили еще один домашний арест. Теперь на его лице и теле живого места не нашлось бы от печатей со сдерживающей магией.

В том, что случилось в мире веронов, обвиняли его одного, словно он единственный являлся источником всех несчастий Размараля. Из-за этого ребёнок часто хандрил, уходил глубоко в себя, ища утешения в кровных узах, где встречался с братом. Олег его понимал, разделял одиночество.

И Арев поражался истинному наследнику, ведь мальчик общался и с одним и со вторым братом, однако держал их отдельно друг от друга, зная об их вражде и выставив между братьями непроницаемую стену. Мирить не пытался, не лез и не ссорился ни с одним, ни с другим.

Вот остальные вероны наследнику не нравились, поэтому он периодически от них отгораживался. И лишь общими усилиями удавалась хоть на краткий момент прорвать стену. Однако наследник вновь наглухо закрывался, и слушать никого не хотел. Не рвал узы и на том спасибо.

С одной стороны Арев понимал, почему Олег себя так агрессивно вел, ведь точно такую же стену вероны выстроили между собой и его братом с сестрой. За них простить веронов не мог. С другой стороны наследник не уловил сути происходящего. Амрон и Лимра не должны быть тесно связаны с Вэндэйром, потому вероны и стену выстроили, чтобы не мешать им. У Вэндэйра свой страж, им не нужны чужие. Олег элементарно не понимал веронских взаимосвязей и интерпретировал из того, что видел.

Амрон поставил на карте кляксу и тяжело вздохнул. Ощутив его эмоции, Арев сел с ним рядом и погладил по голове:

— Если устал, так и скажи.

— Она не проходит… усталость… — признался принц.

— У каждого бывает чёрная полоса, её просто надо пережить и идти дальше.

— У других тоже чёрная полоса начиналась с разрушения столицы?

— Её разрушил не ты. Народному совету следовало не на Завса тебя оставлять, а самим тобой заниматься, но они решили постоять в стороне. Они сами виноваты в том, что забыли о том, что ты — существо высшего порядка. Может, ты и не такой сильный, как твои предшественники, но и того, что есть достаточно. Мирайя бы так никогда не поступили, а у них подобных тебе больше, чем у нас. Нельзя перекладывать ответственность на ребёнка только из-за его силы, нельзя оставлять существо высшего порядка без присмотра. И если быть до конца честным, воспитанием короля веронов всегда занимались хранители миров, а не придурок свинорыл. Поздно опомнились.

Амрон выдавил смешок и поднял взгляд на учителя.

— В неудачное время я родился.

— Есть такое. Хотя, насколько я слышал, когда ты родился, народный совет отправил запрос, чтобы нам выделили хотя бы одного представителя высшего порядка.

Принц сел, с удивлением глядя на учителя.

— Они же хотели меня заменить? Разве нет?!

— Это решение было принято не сразу, а после того как ты не прошел проверку с агхарой. В момент твоего рождения, никто не смотрел на уровень твоей силы. И первого уровня на первых порах хватило бы за глаза. Где один король родился, так мог родиться и второй, и третий.

— Тогда почему к нам никого не прислали?

— Сослались на то, что весь высший порядок занят и не может заниматься мальчишкой. И сейчас мирайя нам обещали содействие Кантора… когда найдут его.

— И сколько лет его будут искать?

— Не знаю, но надеюсь, что скоро. Он тебе всё объяснит, расскажет. И разрушенных городов будет меньше… Все они с этого начинали, — Арев скривился от неприятного воспоминания.

— Слабо верится.

— Почитай как-нибудь как проходило становления того же Далака. Куролесил он знатно по молодости.

— Арев… почему так получилось, что ко мне приставили Завса?

Учитель сложил руки в замок и пошевелил слегка пальцами, словно раздумывая, стоит ли ученику знать ответ на щекотливый вопрос.

— Мой родственник из народного совета моего родного города рассказывал мне, что Завс позволял собой управлять другому.

— Кому?

— У Конрака был другой советник. Манипулятор разума — адман Мэрг.

— Так это правда?! — воскликнул принц, едва не разлив краски. — Завс действительно нанимал иномирян для корма? Я думал… это слухи!