Джоэл резко остановился. Двери в общежитие рифматистов были распахнуты настежь. На газоне у парадного входа лежали два тела.

– Пыль меня побери! – воскликнул Джоэл и вместе с Мелоди бросился к общежитию.

Тела полицейских. Дрожащими пальцами Джоэл проверил пульс.

– Этот жив, но без сознания.

Джоэл метнулся ко второму – тот тоже оказался жив.

– Помнишь, я сказала вчера утром, что сержусь на тебя? – спросила Мелоди. – Ну, за то, что ты не взял меня с собой, чтобы на нас двоих напали?

– И?

– Так вот, я беру свои слова обратно!

Джоэл заглянул в дверь общежития – в глубине коридора тускло мерцал свет.

– Беги за помощью, – скомандовал он.

– Но куда?..

– К центральным воротам! Или в приемную! Не знаю! Найди кого-нибудь! А я пока попробую узнать, кто забрался в общежитие!

– Джоэл, ты же не рифматист! Ты ничего не сможешь сделать!

– Мелоди, там сейчас, может, люди умирают!

– Вот я и пойду! В конце концов, рифматистка я или нет?

– Если это и в самом деле щелкопер, то разницы, кто туда пойдет, совершенно никакой, – сказал Джоэл. – Глазом моргнуть не успеешь, как он сметет все твои линии запрета! Давай, поторопись!

Мелоди помялась и бросилась бежать.

«Что я творю?..» – спросил себя Джоэл, снова заглядывая в дверной проем.

Стиснув зубы, он проскользнул внутрь и обнаружил в углу несколько ведер с кислотой. Прихватив одно, он почувствовал себя гораздо уверенней и принялся красться по лестнице. Мальчики жили на первом этаже, девочки – на втором, а профессора с семьями – на третьем. Памятуя о том, что на этаже девочек за порядком приглядывают дежурные матери, Джоэл задумал искать помощи именно там – правда, какой именно, ответить он себе так и не смог.

Оказавшись на лестничной площадке второго этажа, он проник в коридор, который оказался совершенно пуст.

Вдруг на лестнице позади раздался шум.

Перепуганный насмерть Джоэл обернулся и разглядел в темноте какое-то движение. С третьего этажа кто-то спускался. Едва отдавая себе отчет в том, что делает, Джоэл приподнял ведерко с кислотой и плеснул в лестничный пролет.

В следующую секунду стало ясно, кто спускался по лестнице. Джоэл узнал Нализара. Промокший до нитки профессор был немало ошарашен захлестнувшей его волной кислоты.

Пока Нализар тер глаза и пытался отдышаться, Джоэл с воплем бросился по коридору второго этажа. Охваченный паникой разум подсказал ему бежать в комнату Мелоди, откуда можно было спуститься по дереву. Он услышал, как Нализар с проклятьями пустился за ним в погоню. Врезавшись во что-то, оглушенный Джоэл отлетел назад. В коридоре царил полумрак, и линии запрета на полу он не приметил.

– Болван!.. – воскликнул Нализар, хватая Джоэла за плечо.

Пронзительно закричав, Джоэл изо всех сил ударил Нализара под дых. Профессор охнул, но хватки не ослабил. Отставив ногу, Нализар шаркнул мыском ботинка и оставил на полу коридора меловую линию.

«Мел в ботинке? – удивился Джоэл. – Умно! Идеальных линий, конечно, не добиться, но идея отличная!»

Нализар швырнул Джоэла к вычерченной позади линии запрета, а затем заключил его в квадрат.

Джоэл схватился за плечо и застонал. Хватка у Нализара оказалась железной.

Вот он и попался в западню щелкопера!

Завопив, Джоэл принялся шарить руками по невидимым стенам, но квадрат, похоже, был вычерчен на совесть.

– Идиот! – рявкнул Нализар, отирая лицо не замаранной кислотой манжетой сюртука. – С тебя новый сюртук! Если, конечно, переживешь эту ночь!

От кислоты кожа профессора покраснела, а глаза налились кровью. Нализару сильно повезло, что слабый раствор, смертельный для меллингов, для человека был не опасен.

– Я… – Нализар осекся, услышав, что в коридоре распахнулась дверь.

Профессор обернулся: в проходе возник широкоплечий силуэт. Пытаясь разглядеть в полумраке лицо незнакомца, Джоэл прищурился и в следующий миг обмер.

Инспектор Хардинг!

Нализар, с которого до сих пор капала кислота, на мгновение замер. Он глянул на Джоэла, а затем снова воззрился на Хардинга.

– А вот и ты! – воскликнул Нализар. – Наконец-то я тебя выследил!

Хардинг стоял недвижно. В полумраке его куполообразный полицейский шлем походил на шляпу-котелок. Он опустил ствол винтовки, упер дуло в пол и накрыл приклад ладонью, точно это было не ружье, а трость!

Шлем был надвинут на лоб так низко, что разглядеть глаз инспектора не представлялось возможным. Джоэл различил на его лице лишь жуткую ухмылку. Хардинг запрокинул голову и открыл рот, откуда в ту же секунду хлынул рой извивающихся меллингов. Соскальзывая с подбородка на грудь, твари непрерывным потоком устремились вниз по телу инспектора.