– Джоэл! Моя жизнь – сущий мрак!

– Что случилось?

– Вот видишь, ты не слышишь крика моей души! Слово «мрак» не такое замечательное, как «трагедия», но и оно уже изжило себя! – воскликнула Мелоди, усаживаясь на табурет. – Мне срочно нужно другое слово!

– Ты хоть в курсе, который час?

– Как же мне все надоело! – не обращая внимания на вопрос Джоэла, сокрушалась девочка. – Они держат нас взаперти днями напролет! Я решила, раз у тебя бессонница, ты не будешь против, если я немного тебе пожалуюсь.

– Как ты прошмыгнула мимо охранников?

– Спустилась со второго этажа по дереву, растущему под окном. Оказалось сложнее, чем я думала!

– Тебе повезло, что не попалась полицейским.

– Скажешь тоже! – отмахнулась Мелоди. – Их там и не было!

– Как? Вход в общежитие не охраняют?

– А, ты про этих! Да, стояла парочка у дверей, но патрульные, которые слоняются под окнами, на тот момент уже ушли. Наверное, пересменка или еще что… Ладно, все это ерунда! А вот трагедия, о которой я тебе пытаюсь поведать, отнюдь не ерунда!

– Ты про свое заточение?

– Именно! – воскликнула Мелоди. – А еще про заточение Экстона! Джоэл, он не мог совершить эти злодеяния. Я уверена, что он не преступник. Да ведь этот парень однажды отдал мне половину своего сэндвича!

– И поэтому ты считаешь, что он не может быть преступником?

– Дело не только в этом, – сказала Мелоди. – Экстон хороший малый. Да, он без конца ворчит, но он вызывает симпатию. У него доброе сердце. А еще он умник, каких поискать!

– Наш преступник тоже умник, каких поискать!

– В том-то и дело, что нет, Джоэл! Предположим, Экстон и в самом деле преступник. Зачем такому умнику нападать на сына рыцаря-сенатора? Это глупый ход, особенно если Экстон и впредь хочет разгуливать на свободе. Тут кроется противоречие, и мы должны спросить себя: зачем кому-то понадобилось похищать Чарльза? Если мы выясним настоящий мотив, я тебе клянусь, все сразу встанет на свои места!

Джоэл в задумчивости опустился на табурет.

– Но у Хардинга есть улики против Экстона…

– И что с того?

– А то, что на суде улики являются доказательством вины обвиняемого!

– Нет, я решительно в это не верю, – заявила Мелоди. – Слушай, Экстона выперли из академии сто лет назад! Как, по-твоему, рифматист-неудачник мог открыть линию, о которой никто ни сном ни духом?

– Да, я тоже об этом думал. – Джоэл поднялся и направился к выходу. – Идем!

– Ты куда собрался? – спросила Мелоди, снимаясь с табурета.

– К профессору Фитчу, – пояснил Джоэл.

Некоторое время они шли через окутанный ночной тьмой кампус в тишине, затем он удивленно спросил:

– А где все полицейские патрули?

– Откуда мне знать? – отозвалась Мелоди. – Я же говорила, что никого нет!

Джоэл ускорил шаг. Они добрались до зала защитных искусств и взбежали по лестнице. В дверь пришлось изрядно помолотить кулаком, прежде чем на пороге наконец появился заспанный профессор.

– Гм?.. – промычал Фитч.

– Профессор, кажется, происходит что-то очень странное, – сказал Джоэл.

– Который час? – зевнул Фитч.

– Очень поздний, – сообщил Джоэл. – Послушайте, профессор, вы видели линии запрета, в которые я должен был угодить? Вы осматривали западню, якобы начерченную для меня Экстоном?

– Да, а что?

– Хорошо они были вычерчены?

– Очень хорошо! Идеально прямые! Рука настоящего мастера!

– Профессор, дело в том, что я видел линии запрета, нарисованные Экстоном у порога приемной, и они выглядели, мягко говоря, не очень. Если честно, они были ужасно кривые!

– Джоэл, он пытался тебя одурачить.

– Нет, профессор! Я видел страх в его глазах. Он боялся умереть. Вряд ли он стал бы рисковать жизнью, только чтобы одурачить меня! Что, если Нализар…

– Джоэл! – вскричал Фитч. – Ты зациклен на профессоре Нализаре! Я устал это слушать! Я… Прости, я не хотел повышать голос… Ненавижу кричать, но я уже сыт по горло твоими подозрениями. Для чего ты разбудил меня посреди ночи? Чтобы поговорить о Нализаре? Хорошо, я тебе отвечу! Он не совершал никаких преступлений, как бы тебе ни хотелось его уличить!

Джоэл стоял и молча слушал.

– Не хочу показаться грубым, но мне… – Фитч потер глаза. – Мне просто нужно поспать!

Профессор зевнул и захлопнул дверь.

– Великолепно! – воскликнула Мелоди.

– От недосыпания он становится раздражительным, – пояснил Джоэл. – Такое уже не в первый раз.

– И что нам делать?

– Поговорим с полицейскими, охраняющими вход в общежитие рифматистов, – сказал Джоэл, сбегая по лестнице. – Спросим, куда подевались все патрули.

Они вновь окунулись в ночную тьму и направились через кампус. Джоэл пожалел, что не прихватил ведерко с кислотой, но тут же успокоил себя, что у людей Хардинга наверняка…