Шрифт:
Трое похищенных студентов были мертвы. Стараниями Экстона они исчезли навсегда, чтобы гнить в безымянных могилах. Убийца остановлен, но разве утешит это родителей, потерявших своих детей? Такая боль неизбывна…
– Почему?.. – воскликнул Джоэл, склоняясь над бумагами отца, точно они могли дать ответ. – Почему все вышло именно так?
Своими чудовищными деяниями Экстон обрек труды его отца на забвение. Клерка будут вспоминать не только как убийцу, но и как человека, разгадавшего загадку нового рифматического символа.
«Но как?.. Как у Экстона получилось раскрыть эту тайну? Как человеку, провалившему карьеру рифматиста, удалось сделать столь важное открытие раньше ученых?»
Джоэл встал из-за верстака и принялся расхаживать по мастерской. Записи отца, казалось, сияли в свете лампы и притягивали взгляд.
Он вернулся к верстаку и разворошил заметки, стараясь отыскать самую позднюю. Наконец он наткнулся на пожелтевший, коричневый с одного края, листок.
«Снова отправился на поле боя Небраска и практически ничего не обнаружил. Кругом все твердят о необычных явлениях, но ни одно из них мне застать так и не посчастливилось. Однако я по-прежнему убежден, что рифматических линий гораздо больше, чем известно науке. Отыскав эти линии и выяснив их предназначение, я смогу совершить и другие открытия…»
Внизу страницы был нарисован символ безмолвия о четырех спиралях.
– Где? – задался вопросом Джоэл. – Отец, где и как ты обнаружил этот знак? Неужели на Небраске?
Тогда почему остальные не нашли его? Если бы рифматисты заметили на поле боя незнакомую им линию, они бы наверняка интуитивно догадались о ее свойствах. Интересно, а кто вообще мог рисовать подобные символы? Дикие меллинги чертить не способны… Или способны?
Джоэл отложил листок и открыл журнал отца, желая определить, когда была сделана заметка.
Последняя запись появилась за день до гибели. Пунктом назначения значился Небраск.
Джоэл вновь присел и задумался. Пролистав журнал к самому началу, к датам первых путешествий отца, он наткнулся на упоминание о поездке на остров Зона-Арида.
Зона-Арида находилась рядом с островами Бонневилль и Техас. Все три острова располагались в юго-западной части материка. Джоэл перелистал журнал и обнаружил, что отец ездил туда несколько раз.
Он нахмурился и оглядел книги на полу. Среди них был томик, рассказывающий о новых рифматических линиях, тот самый, который Нализар совсем недавно брал в библиотеке. Джоэл поднял книгу, открыл форзац и внимательно ознакомился с ее историей на проштампованной карточке: за последние годы книгой интересовалось всего несколько человек.
Отец Джоэла значился одним из первых в списке. И, судя по дате, путешествие на остров Зона-Арида состоялось спустя считаные недели после того, как книга попала ему в руки.
Джоэл открыл форзац и внимательно обозрел содержание. Один из заинтересовавших его разделов назывался «История возникновения теорий о происхождении новых рифматических линий». Джоэл перелистал книгу до нужной страницы и при скупом свете единственной лампы принялся изучать текст. Прежде чем он отыскал то, что хотел, минуло несколько часов.
«Впервые исследователи Америки обнаружили необычные писаницы на утесах юго-западных островов. Узнать, кто их создал, так и не удалось: до появления европейских колонистов острова и архипелаги долгое время были необитаемы. Некоторые исследователи утверждают, что линии, скопированные с наскальных изображений, обладают рифматическими свойствами, однако большинство ученых эту теорию отвергают. При помощи линий созидания можно нарисовать множество странных форм и вдохнуть в них жизнь, однако это будут не новые рифматические линии, а всего лишь меллинги…»
Джоэл перевернул страницу и увидел изображение того самого существа, что повстречалось ему этим утром в палатах инициации.
«Да что же здесь происходит?!»
Под картинкой он прочел: «Писаница, обнаруженная капитаном Эстевесом в ходе исследований острова Зона-Арида».
Удивленно поморгав, Джоэл уставился на верстак. Раздался стук в окно. Вскрикнув от неожиданности, юноша вскочил со стула и потянулся за ведром с кислотой, выданным ему инспектором, но тут разглядел за окном рыжие кудряшки и большие глаза. Мелоди широко ухмыльнулась и помахала рукой. Джоэл глянул на стрелки часов – два пополуночи!
Охнув, Джоэл вышел из мастерской, поднялся по лестнице, открыл дверь общежития, которую на ночь теперь запирали, и глазам его предстала подруга – в изодранной юбке и листвой в волосах.
– Мелоди! Ты что здесь делаешь?
– Стою и мерзну! Ты не собираешься пригласить даму войти?
– Честно говоря, даже не знаю, правильно ли это…
Без дальнейших разговоров Мелоди протиснулась внутрь и принялась спускаться по лестнице в мастерскую. Джоэл вздохнул, запер дверь и пошел следом. Переступив порог, она повернулась к нему, уперла руки в бока и воскликнула: