Тут она оглянулась в сторону трупов и изменилась в лице.

— Убери их… пожалуйста. Ты сможешь?

— Смогу. Ты права, это надо сделать как можно быстрее. Иначе тут скоро будут хищники.

Я взял один из обломков корпуса и принялся рыть могилы, благо, грунт был рыхлый. Затем вернулся к Самире.

— Что делать будем? Просто ждать? Ты примерно представляешь, где мы?

Полез за телефоном. Карты были скачаны заранее, а заряда должно было хватить ещё на на несколько дней, а то и на неделю — благо, камнерезные «Циммеры» были куда более живучие, чем аппараты из традиционной электроники.

Спутниковая навигация здесь, несмотря на раннее развитие космонавтики, находилась в худшем состоянии. Если в городах ещё как-то работало, главным образом, за счёт наземных станций, то сейчас указатель прыгал на пятьдесят километров влево-вправо. Судя по всему, мы были ещё внутри границ Нового Израиля, только в северной, дикой части, примыкающей к Оранжевому Морю. Только вот в какой его части — это вопрос. Посёлок Гусев-Лосиный, находящийся в сотне километров от восточной границы, был ещё и севернее, так что вертолёт запросто мог лететь к нему, пересекая заливы Оранжевого моря, а значит, до границы и приграничных поселений может быть далеко. В любом случае, понял я, море лежало к северу, и сравнительно недалеко, в километрах двадцати-тридцати, а по берегу, если верить карты, шла грунтовая дорога и было рассыпано несколько портовых поселений.

— Всё логично, но не могу понять, откуда тут аборигены, — сказал я. — Я читал, что вся территория была зачищена от них ещё в прошлом веке. А на границах бетонные стены и охрана.

Самира кивнула.

— Да, я смотрела документальный фильм, все племена либо переселились добровольно, либо их… забыла слово…

— Депортировали?

— Да. При поддержке Французской и Российской Империй. Но если среди них есть такие мощные сенсы…

— Да, тогда не удивительно, что диверсионные группы могут проникнуть глубоко вглубь материка. А власти могут об этом либо умалчивать, либо работать уже постфактум, потому что всё равно не поймать.

— На лодках могли приплыть. По морю, с того берега. Там же непризнанное государство, эта… Республика Утопия.

— Террористы?

— Вроде того.

Обследовав окончательно обгоревшие обломки, мы обнаружили, что две из наших сумок уцелели, в них оказалось полторы бутылки воды, закупленных и наполненных ещё в отеле Новой Бессарабии. Мои документы и часть шмоток сохранились, включая форму, у Самиры, увы, почти ничего целого не было. Всё, что было, оказалось на ней — футболка, лёгкие шорты, ботинки. Нашлась зажигалка, спички и кое-что из нужных походных вещей. А ещё нашёлся маленький пистолет с чудом не сгоревшими патронами. Сначала я даже немного удивился, но потом вспомнил, что Самиру бы не взяли, не будь она одним из трёх вооружённых курьеров.

— Да, Мариам дарила пистолет. — кивнула она. — Я, правда, почти не умею стрелять.

Но самое большое открытие ждало следом. Груз, как ни странно, уцелел. Сгорела внешняя картонно-деревянная коробка, но дальше была обёртка из незнакомого мне сорта полупрозрачного пластика, то ли негорючего, то ли матрицированного.

— Получается, повезём?

— Никуда не повезём, ночуем здесь. Логично, что нас будут искать, раз геликоптер не вышел на связь. Там же должен быть чёрный ящик с сигналом SOS… То есть?

— Что такое чёрный ящик? Сос… ты опять какие-то странные вещи говоришь.

— Ну, аварийный маячок. С сигналом об авиакатастрофе. Сейчас займёмся обустройством стоянки. А потом снова попробую полечить ногу.

Навыки выживальщика бывают полезны в любом мире. Я развёл костёр, сделал из полуистлевших тряпок и сиденьев лежанку для Самиры. Из обломков несущего винта соорудил что-то вроде короткого шалаша, использовав выступ холма как естественное укрытие. Потом я побродил по окрестностям и поймал змею, понадеявшись, что она не ядовитая, и подарил на костре. Удивительно, но Самира не стала брезговать, видимо, сказались гены.

— Где ты всему научился? — снова спросила она.

В других случаях я жалею, что в разговоре приближаюсь к правде о своей сущности — здесь не стал. Я достаточно редко ошибаюсь в том, кому можно доверять, а кому нет. И даже тот факт, что Самира была кандидатом на члены в Общество, меня в этот момент не отпугнул.

К тому же, в этом мире совсем по-другому относились к подобным странным заявлениям, нежели в других, сугубо-твёрдонаучных мирах. В конце концов, от этой моей способности всё равно невозможно убежать, и я планировал рано или поздно использовать такой козырь для продвижения наверх по иерархии Общества.

Я сказал:

— Если я скажу, что после того сеанса у сенса-шарлатана я окончательно свихнулся и начал вспоминать свои прошлые, или, может, альтернативные жизни, ты поверишь?

— Поверю, — кивнула Самира, выплёвывая обглоданные змеиные рёбра. — Я читала про подобные истории. Только свихнулся… ты же не съешь меня?

— Только при самых сложных обстоятельствах.

— Я наверняка очень вкусная, — она взмахнула волосами. — Я бы даже предложила себя укусить, но… мы договорились, вроде бы, что не стоит.