Диспетчер приветливо кивнул Игорю и не задал лишних вопросов. Игорь выбрал маленький двухместный флаер с турбированным движком. Такой аппарат в умелых руках мог творить чудеса высшего пилотажа.

– Садись, – пригласил он Лерку, распахнув боковую дверцу.

– Ты уверен, что мой организм это выдержит? – она опасливо заглянула внутрь.

– Не переживай, организмом больше, организмом меньше…

– Хм… – Лерка ухватилась за поручень и влезла в кабину.

Игорь подал ей сумку с продуктами для будущего пикника и, обойдя флаер, лихо запрыгнул в соседнее кресло.

– Пристегнись.

– Игорь, я тебя предупреждаю!

– Насчет чего? – он невинно улыбнулся.

– Содержимое моего желудка выглядит весьма неаппетитно…

– Да успокойся ты! Все под контролем.

– Нет, ты не понял. Мне даже в огромном самолете иногда становится плохо, а тут эта букашка…

– О, на «этой букашке» можно чуть ли не в стратосферу подняться, а там такая красотища! Я тебе покажу…

– Игорь!

– Надень шлемофон.

– Садист!

– Тебе понравится.

– Сомневаюсь.

– Поехали…

Флаер натужно загудел, разогревая движки, вырулил на стартовое кольцо. Игорь перекинулся с диспетчером парой специфических фраз и, пообещав вернуться к концу дня, плавно оторвал машину от земли.

– О-ой, – Лерка вцепилась ему в плечо.

Высоко забираться Игорь не стал. Слегка клюнув носом, аппарат, стремительно набирая скорость, пошел в сторону моря. Валерия, убедившись, что падать они пока не собираются, с интересом разглядывала открывшиеся просторы.

Солнце, уже полностью вылезшее из-за горизонта, окончательно разогнало утренний полумрак. Темная зелень лесных островков сменялась изумрудной сочностью полей. Голубоватая лента реки капризной змейкой петляла между холмами. Некоторое время они летели вдоль нее, потом, будто споткнувшись о невысокий горный хребет, река ушла левее. За хребтом, насколько хватало глаз, сияло и искрилось море. Казалось, что оно светится изнутри добротой и спокойствием, весело кивая пока еще мрачноватому небу белыми кудряшками волн.

– Красиво? – не без гордости спросил Игорь.

– Здорово! – восхищенно откликнулась Лерка. – А купаться здесь можно?

– Можно… только на мелководье…

– Почему?

– А кто его знает, не изучено толком пока.

– Тогда я лучше воздержусь.

– Боишься?

– Конечно! Вылезет какой-нибудь монстр и позавтракает…

– Ну, так уж сразу! Вдруг это будет вовсе не монстр, а симпатичный Ихтиандр… – Игорь заложил крутой вираж, высматривая место для посадки.

– Тем более… О-ой! – Лерка, хоть и была крепко прижата ремнями безопасности, опять вцепилась рукой в плечо Игоря.

– Девушка, что вы меня все время щиплете? – не отрывая взгляда от панели управления, притворно-недовольным голосом поинтересовался он.

– Подумаешь! – Лерка отдернула руку. – Больно надо…

– «Больно» не надо, – передразнил ее Игорь и аккуратно опустил аппарат на мелкую гладко вылизанную водой гальку. – Надо нежно и ласково… сейчас я тебя научу! – Многообещающе заверил он, глуша двигатели. – Приехали.

До уверенно набегающих на берег волн было метров двадцать. Лерка, оказавшись на твердой поверхности, расслабилась, втянула носом ароматный, не по-земному густой воздух, удовлетворенно цокнула языком.

Настойчивый, но приятный ветерок мягко шевелил волосы. Словно нетерпеливый любовник, так и норовил проникнуть под одежду.

Импровизированную поляну из расстеленных маскировочных накидок устроили возле самой воды. Расположились. Сделали по первому глотку пива, укусили по бутерброду. Солнышко уже начинало припекать. Море с тихим убаюкивающим шорохом игралось желтоватыми легкими на подъем камушками.

– Рай! – смачно жуя и улыбчиво щурясь на солнце, мяукнула Лерка.

– А мы – Адам и Ева, – Игорь отставил в сторону быстро опустевшую бутылку.

– Нет, – покачала головой Лерка, – они были голые, как…

– Как Адам и Ева, – подсказал Игорь.

– Точно! Какой ты у меня умный!

– И догадливый, – напомнил он. – Идем купаться?

– Ха! И впрямь догадливый, купальника-то у меня нет…

– Ну! – Игорь отправил в рот остатки бутерброда и хлопнул в ладоши. – Сольемся с природой!

– Нет, – Лерка привередливо сморщила носик, – холодновато еще.

– Брось! Здесь на сто метров вперед не глубже, чем по… вашу очаровательную грудь. Никто тебя не укусит.