Запахло горелым, над белым покрывалом, под которым лежала Мелли, поднялся дымок. Часть его, в ногах, обуглилась. Я освободился от руки Мурса, сжимавшей мне плечо, и шагнул к ночному столику. Стакан с водой стоял в окружении трех или четырех пузырьков с таблетками, которые от толчка свалились на бок. Я взял стакан и вылил на дымящееся место. Зашипело.

Джон Коффи продолжал целовать Мелли взасос, вдыхая и вдыхая, одна рука оставалась в воздухе, вторая упиралась в кровать.

Внезапно Мелли подалась вперед, выгнув спину. Одна из ее рук взлетела в воздух, пальцы сжимались и разжимались. Ноги забарабанили по кровати. Раздался крик. Его услышал не только я, но и остальные. Зверюга потом говорил, что так кричит волк или койот, когда попадает в капкан. Мне же крик этот напомнил клекот орла, парящего утром в тумане.

А снаружи порыв ветра едва не снес дом с фундамента. Странно, знаете ли, потому что, когда мы сюда подъехали, ветра не было и в помине.

Джон Коффи оторвался от Мелли, и я увидел, что кожа на ее лице разгладилась. Правый уголок рта выровнялся с левым, глаза приняли обычную форму, женщина помолодела лет на десять. Коффи смотрел на нее секунду-другую, а потом начал кашлять. Он повернул голову, чтобы не кашлять ей в лицо, потерял равновесие (этому удивляться не приходилось: при его габаритах сидел-то он на краешке кровати) и повалился на пол. Дом тряхнуло в третий раз. Коффи поднялся на колени, упираясь руками в пол, и продолжал надрывно кашлять, как человек с застарелым туберкулезом. Насекомые, думал я, теперь он выкашляет насекомых, и их на этот раз будет куда как много.

Только он не выкашлял. Джон заходился в кашле, ему едва хватало времени, чтобы между приступами набрать в легкие воздуха. Его темная, шоколадная кожа посерела. Встревоженный, Зверюга подошел к Коффи, опустился рядом с ним на одно колено, положил руку на широкую, содрогающуюся спину. Движение Зверюги словно разрушило чары. Мурс поспешил к кровати и сел на то место, где только что сидел Коффи. Он словно не замечал кашляющего гиганта, хотя тот находился у самых его ног. Видел Мурс только свою жену и никак не мог поверить своим глазам. Словно смотрел на грязное зеркало, которое очистилось по мановению волшебной палочки.

— Джон! — кричал Зверюга. — Отхаркни их! Отхаркни, как в прошлый раз!

Джон кашлял и кашлял. От напряжения на глазах его выступили слезы. Изо рта брызгала слюна, но ничего больше.

Зверюга пару раз стукнул Коффи по спине, повернулся и посмотрел на меня.

— Он задыхается! То, что он высосал из нее, душит его!

Я двинулся к ним. Но не успел сделать и двух шагов, как Джон на коленях отполз от меня в угол комнаты, по-прежнему надсадно кашляя. Он прижался лбом к стене (я запомнил красные розы на обоях) и вновь постарался отрыгнуть то, что забивало ему горло. Но насекомые не вылетели наружу. Кашель, однако, стал не таким надсадным.

— Со мной все в порядке, босс. — Джон все еще прижимался лбом к красным розам, не раскрывая глаз. Не знаю, каким образом он почувствовал, что я стою рядом, но он это знал. — Честное слово, все в порядке. Посмотрите на даму.

Я с сомнением оглядел его, потом повернулся к кровати. Хол нежно разглаживал брови Мелли, но меня поразило другое: ее волосы, не все, только часть, потемнели.

— Что случилось? — спрашивала она мужа. На моих глазах ее щеки порозовели. Словно на них перенеслась пара роз с обоев. — Как я тут очутилась? Мы ведь собрались в больницу в Индианоле. Доктор хотел сделать рентген черепа и посмотреть, что у меня в голове.

— Ш-ш-ш, — улыбнулся Хол. — Теперь это неважно, дорогая.

— Но я не понимаю! — Она чуть не плакала. — Мы остановились у магазинчика, ты купил мне пакетик конфет… а потом… я здесь. Уже стемнело! Хол, ты поужинал? И почему я в спальне для гостей? Мне сделали снимки? — Ее взгляд заметался по комнате (Гарри она, похоже, не заметила), остановился на мне. — Пол, мне сделали снимки?

— Да, — кивнул я. — На них ничего нет.

— Они не обнаружили опухоль?

— Нет. Они сказали, что больше голова у тебя болеть не будет.

Сидящий рядом с ней Хол разрыдался.

Мелли села, оторвавшись от подушки и поцеловала его в висок. Затем посмотрела в угол.

— А кто этот негр? Почему он в углу?

Я повернулся и увидел, что Джон пытается подняться. Зверюга ему помог, и Джону удался последний рывок. Стоял он лицом к стене, словно ребенок, наказанный за какой-то проступок. Он все кашлял, но уже не так, словно его выворачивало наизнанку.

— Джон, — позвал я. — Повернись, здоровяк, посмотри на даму.

Коффи медленно повернулся. Лицо его цветом не отличалось от золы, и выглядел он лет на десять старше, словно когда-то сильный человек, проигравший битву с возрастом. Он не отрывал глаз от тюремных шлепанцев. Будь у него в руках шляпа, он бы застенчиво мял ее.

— Кто ты? — вновь спросила Мелли. — Как тебя зовут?

— Джон Коффи, мэм, — ответил он.

— Но пишется не как напиток, — тут же добавила она.

Сидевший рядом с ней Хол вытаращился на нее. Мелли похлопала его по руке, не отрывая взгляда от негра.

— Я видела тебя во сне. Я видела, ты блуждал во тьме, как и я. Мы нашли друг друга.

Джон Коффи молчал.

— Мы нашли друг друга во тьме. Встань, Хол, ты сидишь на покрывале.

Мурс встал и с изумлением наблюдал, как она отбрасывает покрывало.