Ответил он после короткой паузы:

— Старина, возможно, мне просто не нравится твоя физиономия. А чего ты пишешь? На завещание не похоже.

Он шагнул к столу, наклонился. Я хлопнул рукой с растопыренными пальцами по листу, на котором писал. Остальные начал переворачивать свободной рукой.

— А вот с этим у тебя ничего не выйдет, старичок. — Говорил он со мной, как с ребенком. — Если Брэд хочет что-то посмотреть, Брэд посмотрит. А уж потом можешь положить свою писанину в гребаный сейф.

Пальцы его руки, молодой и сильной, сомкнулись на моем запястье и сжали его. Боль пронзила все тело. Я застонал.

— Отпусти, — вырвалось у меня.

— Когда ты дашь мне посмотреть, что ты пишешь. — Он больше не улыбался. Но лицо оставалось веселым. Такие веселые лица свойственны тем, кто любит причинять другим боль. — Дай мне посмотреть, Поли. Я хочу знать, что ты пишешь. — Моя рука начала сползать с последнего листа, на котором речь шла о том, как мы везли Джона по тоннелю под дорогой. — Я хочу знать, не пишешь ли ты о том, что делаешь в…

— Оставьте этого человека в покое.

Голос прогремел, как удар хлыста в сухой, жаркий день. Брэд подпрыгнул, словно пришелся этот удар по его заднице. Он отпустил мою руку, которая тут же упала на исписанные листы, и мы оба повернулись к двери.

Там стояла Элейн Коннолли, которая давно уже не выглядела такой посвежевшей, уверенной в своих силах. Джинсы обтягивали ее бедра и длинные ноги. Волосы украшала синяя лента. В скрюченных артритом руках она держала поднос: сок, яйца всмятку, гренок, чай. Глаза ее сверкали.

— Что это вы придумали? — пожелал знать Брэд. — Тут есть не положено.

— А он поест, — все тем же командным тоном ответила Элейн. Я никогда не слышал, чтобы она так разговаривала. Мне понравилось. Я поискал отблеск страха в ее глазах, но нашел только ярость. — А ваше дело — убраться отсюда, прежде чем я поступлю с вами так, как следует поступать с тараканами, пусть из рода человеческого.

Доулен шагнул к ней, с одной стороны, рассвирепев, с другой — не зная, как ему вести себя в такой ситуации. Я подумал, что это опасное состояние, но Элейн не дрогнула.

— Готов спорить, я знаю, почему вчера сработала пожарная сигнализация, — процедил Доулен. — Возможно, тут не обошлось без одной старушенции с куриными лапами вместо рук. А теперь выметайся отсюда. Мы с Поли не закончили наш разговор.

— Его зовут мистер Эджкомб, — напомнила она. — А если я еще раз услышу, как вы называете его Поли, я могу пообещать вам, мистер Доулен, что больше в Джорджия Пайне вы работать не будете.

— Да кто ты такая? — Доулен надвинулся на нее, попытался рассмеяться, но смех застрял у него в горле.

— Я прихожусь бабушкой одному человеку, который в настоящее время избран спикером палаты представителей штата Джорджия, мистер Доулен. И человек этот любит своих родственников, особенно тех, кто старше его по возрасту.

Улыбка слетела с лица Доулена, как исчезает под мокрой тряпкой меловая надпись с классной доски. Брэд застыл, не зная, что и думать. С одной стороны, он надеялся, что Элейн блефует, с другой — боялся, что она говорит правду. Действительно, чего ей блефовать, если проверить ее слова — пара пустяков. Похоже, вторая версия уже казалась ему более логичной.

И тут я расхохотался во весь голос. Потому что вспомнил, как часто Перси грозил нам своими связями. Теперь же, впервые за мою долгую, долгую жизнь, ту же угрозу услышал сам Перси, пусть и в образе Брэда Доулена.

Доулен пронзил меня взглядом и вновь повернулся к Элейн.

— Я говорю серьезно, — продолжала она. — Поначалу я решила не обращать внимания на ваше поведение. Я старуха, поэтому мне проще всего ни во что не вмешиваться. Но когда моим друзьям угрожают, когда их оскорбляют, я не могу стоять в стороне. А теперь убирайтесь отсюда. И без единого слова.

Губы Брэда зашевелились, как у рыбы, уж очень он хотел произнести одно слово (возможно, рифмующееся со словом «скука»). Но не произнес. Еще раз взглянул на меня и прошествовал мимо Элейн в коридор.

Я шумно выдохнул, а Элейн поставила поднос передо мной и села напротив.

— Твой внук действительно спикер палаты представителей? — спросил я.

— Действительно.

— Тогда что ты здесь делаешь?

— Должность спикера позволяет ему разбираться с тараканами вроде Брэда Доулена, но не прибавляет богатства. — Она рассмеялась. — Кроме того, мне здесь нравится. У меня хорошая компания.