Лори встретила мой взгляд, и мы обе захихикали.

Папа повернулся к Грейсону и сказал:

— Никогда не заводи дочерей, сынок. От них одни неприятности.

— Я не уверен, что мне дадут право голоса, мистер…

— Никаких формальностей, зови меня Трент.

Грейсон кивнул, когда Дилан сказал:

— Будет сделано, Трент.

— Не ты. — Папа махнул рукой в сторону Дилана, который сидел рядом с Грейсоном. Папа сидел в конце стола, поэтому я заняла место рядом с ним, чего делать не следовало, потому что оно было напротив Грейсона. Таким образом, Лори осталось место напротив Дилана.

— У меня такое чувство, что я вам не нравлюсь, мистер Хай.

Папа закатил глаза.

— Что мне не нравится, так это лжецы. Слышал, ты сказал моей дочери, что являешься геем, но потом она узнала, что это не так.

Дилан вздохнул.

— Это было просто плохое решение. Я уверен, что вы слышали обо мне и много хорошего. — Отец хмыкнул. — Кензи, ты не рассказывала отцу, как сильно я тебе помог?

— Рассказывала. — Я посмотрела на папу и увидела, что он смотрит на Лори сузившимися глазами. Я взглянула туда и увидела, что ее глаза были устремлены на Дилана. Было очевидно, что агрессия отца проистекает из-за беспокойства о том, что его младшенькая влюбилась в бывшего музыканта и игрока. На самом деле он сам виноват в том, что нагуглил их с Грейсоном после того, как я рассказала им, где работала, и что Дилан мой друг. — Не волнуйся. В конце концов, он к тебе привяжется.

— Может, нам стоит приступить к еде? — предложил Грейсон.

Выпрямившись, я как бы крикнула:

— Хорошая идея. — Затем начала раскладывать запеканку, которую приготовил папа. Уголком глаза увидела, как папа рукой сжимает вилку. Я посмотрела на Лори и увидела, что она застенчиво улыбалась Дилану, который подмигнул ей. — Папа, — крикнула я. Его глаза обратились ко мне.

— Чего ты кричишь?

Помимо того, что его мысли были заняты тем, чтобы ударить Дилана вилкой в глаз, я пожала плечами и сказала:

— Не знаю. Может быть, у меня пропал слух. В любом случае, не мог бы ты взять булочки для меня?

Он что-то пробормотал себе под нос, но все равно встал. Я опустилась на свое место и пнула ногу Дилана под столом.

Грейсон вдруг выругался. Он уставился на меня.

— Ты только что пнула меня?

Черт!

— А, это предназначалось Дилану.

— Почему ты хотела пнуть меня? — спросил Дилан.

— Хватит, а то папа в конце концов убьет тебя, — прорычала я.

Он посмотрел на меня невинными глазами, потом улыбнулся и кивнул.

— Ладно, ладно. Я буду вести себя хорошо. Не могу не смотреть на твою сестру. Она великолепна.

Грейсон хлопнул брата по затылку.

Улыбнувшись, я села на свое место и сказала:

— Спасибо.

Грейсон кивнул, его губы подрагивали. Почему мне вдруг захотелось облизать его губы? С другой стороны, я слышала, что если человек лижет что-то определенное, то это его губы.

— О чем вы все тут шепчетесь? Думал, ты оглохла? — спросил папа, хлопнув корзиной с булочками по столу и посмотрев на меня.

Помахав рукой в воздухе, я сказала ему:

— Это приходит и уходит.

Папа фыркнул.

— Ты никогда не умела врать. — Мы все принялись накладывать себе еду.

— Итак, мистер Хай, расскажите нам несколько постыдных вещей о Кензи, — попросил Дилан.

— Нет! — закричала я.

Рулет, который папа держал в руке, полетел через стол.

— Иисус, мать твою, Христос, Кексик. Ради всего святого, сходи проверь свои уши.

Кивнув, я сказала:

— Обязательно, и, пап, я не думаю, что тебе стоит так много ругаться рядом с моим боссом.

Папа посмотрел на Грейсона.

— Ты не против ругани?

— Вовсе нет, — сказал мой босс, откусив от своей булочки.

Дилан фыркнул.

— Словарь Грейсона состоит в основном из ругательств.

— Видишь, все в порядке, Макензи. — Он посмотрел на мужчин. — У вас двоих есть девушки?

— Я холост. — Дилан улыбнулся, затем его глаза дернулись. Я могла сказать, что ему до смерти хотелось посмотреть на Лори, чтобы узнать ее реакцию, но он этого не сделал. Черт, я гордилась им.

— Как прискорбно, — пробормотал папа. — А ты, сынок? — спросил папа у Грейсона.

Я разразилась нервным смехом. Развела руками и сказала:

— Я уверена, что мистер Джексон предпочел бы не говорить о своей личной жизни. Давайте вместо этого поедим. Насладимся едой в тишине.

— Все в порядке, Макензи, — сказал Грейсон. Он посмотрел на отца и добавил: — Нет, у меня нет женщины. Вы готовите отличную запеканку, Трент.

— Спасибо, я…

— Что значит, у тебя нет женщины? — заткни рот, замолчи Макензи. Все взгляды обратились ко мне. Отец выглядел задумчивым, в то время как Дилан ухмылялся, откинувшись на спинку стула и скрестив руки.