— Неплохо бабы устроились, — пробурчал Димитрий.

Они не преодолели и половины пути вниз по склону, как наткнулись на ровную утоптанную площадку в окружении врытых в землю деревянных истуканов. На площадке сражались два всадника, сверкающие кривые клинки сабель то и дело со звоном сталкивались друг с другом, взмыленные лошади вставали на дыбы и храпели. Бой был яростным и молчаливым. Сразу было ясно, что противники бьются насмерть. Они не заметили появления Пилигримов, которые замерли за группой деревьев.

В какой-то момент один из бойцов вскрикнул высоким хриплым голосом и упал с коня, который отпрянул в сторону леса и остановился на опушке, нервно переступая копытами. Победитель грациозно соскользнул со своего скакуна и приставил к горлу лежащего на земле проигравшего острие сабли.

— Клятва! — рявкнул победитель, и Алан понял, что это женщина. Они обе — женщины, одетые в легкие просторные шаровары и накидки поверх свободных рубах, перетянутых на талиях широкими поясами. Головы их были повязаны платками, из-под которых на спину падали косы. В отличие от жительниц Либеры одежда амазонок покрывала их тело целиком, кроме кистей рук и лиц. Шаровары из тонкой ткани были заправлены в узкие и высокие сапожки с небольшими каблуками.

Проигравшая сверкнула глазами и выдохнула:

— Кровь и честь!

Победительница кивнула и размахнулась, собираясь отсечь голову.

И тут Димитрий присвистнул и громогласно произнес:

— Тварь меня раздери! Вот это воительницы!

Амазонка быстро развернулась к Пилигримам.

— Странники Дебрей! — слегка задыхаясь после битвы, сказала она.

Алан заметил, что она колеблется — не знает, как поступить: продолжить беседу с гостями или отрубить голову проигравшей.

— Приветствуем вас, — заговорил он, подъезжая к женщинам на Вихре. — Мы впервые в вашем Оазисе и не знакомы с вашими законами. Однако прошу помиловать эту женщину, если она не совершила слишком уж большого греха.

Обе амазонки уставились на Алана — и стоящая с саблей наголо победительница, и лежащая в пыли проигравшая. Они не казались мощными воинами, женщины как женщины. Обе молодые, загорелые, с черными волосами и большими зелеными глазами. Косметикой они не пользовались, но Алан увидел золотые серьги в ушах и бусы из разноцветных камушков и деревяшек. Алан ожидал встретить мужеподобных мускулистых агрессивных баб, но эти двое ничем не отличались от миллионов других женщин из нормальных Оазисов, где правили мужчины, как и положено природой. Правда, от победительницы исходило ощущение гибкой пружинистой силы.

И запах пота, смешанный с тонким запахом ароматических масел, которыми была, очевидно, пропитана одежда.

Внезапно победительница расхохоталась, чуть не выпустив сабли. А проигравшая покраснела от злости.

— Слышала, Анниса? — сквозь смех спросила победительница. — За тебя заступился мужчина! Ха-ха! Пожалуй, подчинюсь и не буду тебя убивать! И клятвы вассала мне от тебя не надо!..

— Я выбрала кровь и честь! — выкрикнула Анниса. Она вскочила на ноги — разъяренная как кошка, и от внимания Алана не укрылось, что у нее потрясающая фигура, длинные ноги и тонкая талия. Невысокая, очень изящная, она сверкнула зелеными кошачьими глазищами на Алана, который не понял, чем не угодил, и быстро устремилась к коню. Запрыгнула на него, не коснувшись стремян, и унеслась вниз по склону. Ветер раздул ее накидку, косы бешено развевались.

Алан переглянулся с товарищами. Те ответили недоуменными взглядами. Тэн улыбался, Димитрий округлил губы, словно собирался снова свистнуть. Матиас сохранял спокойствие.

— Я прошу прощения, — заговорила амазонка деловито, стерев с лица улыбку. — Меня зовут Танвира, я сожалею, что вы стали свидетелями нашего сражения.

— Почему? — немного неуверенно спросил Димитрий.

Танвира озадаченно поглядела на него, потом улыбнулась.

— Ну да, вы же Пилигримы! Здесь, в Амазонии, мы стараемся ограждать мужчин от подобных зрелищ. А вы, наверное, привыкли.

— Мы думай, ваши мужчины слабый. Да? — вкрадчиво спросил Тэн.

— Конечно, нет! — горячо ответила Танвира и мотнула головой так энергично, что из-под платка высвободилась длинная смоляная прядь волос. — Они очень сильные! Просто… — Она задумалась, и ее лицо смягчилось. — Наши мужчины драгоценны, их жизни гораздо дороже жизни обычной бабы.

Вот тут Алан был совершенно сбит с толку. Разве амазонки не повелевают мужчинами? Разве не считают их слабым полом? Разве не угнетают их и не презирают?

Тем временем Танвира вскочила на лошадь.

— Вы не привезли женихов? Тогда, может, товар?

— Мы ищем других Пилигримов, — сказал Алан. — Они должны были прибыть чуть раньше.

— Верно! К нам недавно приехали Странники Дебрей. Привезли женихов. Сегодня вечером будет Праздник Сватовства. Лучшие вдовы будут биться за них.

— Вдовы? — переспросил Матиас.

— Да. Те, кто потерял мужей. Теперь они свободны и нуждаются в женихах. Я тоже буду биться! А Анниса — нет, она мне уже проиграла пред лицом наших предков!