— Вижу, вам нравится пещерная амброзия?

— Это пещерная амброзия? — спросил Матиас, подняв к глазам “котлетку”.

— Верно. Мы делаем ее из особенных грибов, что водятся в наших пещерах на склонах Кольцевых гор. Амброзией можно питаться всю жизнь и не есть больше ничего, и здоровье не пострадает. Эта еда богов не приедается и всегда дарит огромное удовольствие своим изысканным неповторимым вкусом. Грибы растут быстро, их нужно только кормить перетертой листвой, которая начала подгнивать.

Димитрий крякнул при этих словах, но есть не перестал. Матиас отложил котлетку. Тэн хмыкнул и потянулся еще за одной котлеткой.

— Вот почему на ваших полях вместо хлеба или овощей растут только цветы! — сказал Матиас.

Королева медленно кивнула.

— Все же мы выращиваем хлеб и овощи, но в небольших количествах. Настоящей необходимости в этом нет. К тому же наши земли не очень плодородны, и урожай всегда получается не слишком богатым. Разве что цветы растут хорошо. Из них в деревне Благоуханных трав делают ароматические масла. Но с питанием проблем в Амазонии нет…

Она нахмурилась, и Алан догадался, что проблемы все же есть, пусть и не связанные с питанием. Шэди объяснила:

— Амброзия — это опасный гриб. Его выделения и испарения убивают за три удара сердца.

Тут Тэн отложил котлетку и встревоженно глянул на королеву. Димитрий, пожав могучими плечами, продолжил трапезу.

— Разумеется, убийственные выделения бывают только у живого гриба, — поспешила уточнить Шэди. — Будучи сорванным, он теряет смертоносные свойства. Но живой гриб может убить только… женщину. На мужчин это выделение не действует.

Алан вскинул брови.

Димитрий пробасил:

— Похоже на Эманацию Тварей. Она действует только на Оседлых. А здесь, получается, только на ба… на женщин.

— Таким образом, — сказала королева, — в пещерах на сборе Амброзии, без которой мы не выживем, работают только мужчины. Жизнь мужчин очень ценна, и мы бережем ее по мере возможностей. Мальчики не участвуют в опасных соревнованиях, им запрещено драться, лазать по деревьям и заплывать в глубокие места без надзора. Зато девочек не жалко.

— Но погодите! — воскликнул Матиас. — Девочки — это будущие матери! Если в Оазисе больше женщин, то больше шансов породить многочисленное потомство, даже если мужчин мало.

Королева задумчиво поглядела на гладь озера и медленно проговорила:

— Возможно, Амброзия как-то влияет на наше здоровье. Она придает нам силы и долгую жизнь, но мы очень редко порождаем мужчин. У меня до Хорвэша родилось пятеро дочерей. И при этом боги были благосклонны ко мне, ибо даже это было чудом. Мальчики рождаются очень редко. Вновь прибывшие женихи не в силах зачать больше одного мальчика за всю жизнь.

Пилигримы переглянулись. Алан вдруг вспомнилось, что он и вправду не встретил ни одного местного мужчины. Их рождается очень мало, и к тому же они все трудятся в пещерах. Мда, не позавидуешь…

— Мы, женщины, сражаемся за женихов и друг с другом. Таковы наши обычаи с незапамятных времен. Полагаю, они были созданы нашими предками для того, чтобы регулировать количество женщин. Без постоянных сражений нас стало бы слишком много, и мы умерли бы от голода. Амброзии на всех не хватит.

— Но Хорвэш… — сказал Алан. — Он — мальчик, ему не грозят сражения…

— Зато грозит работа в пещерах! — оборвала его королева, сверкнув очами. — Не такую судьбу я желала бы своему единственному сыну! Королем он не станет. В Амазонии всегда правили женщины. Даже отпрыск королевской семьи обязан трудиться в пещерах с семнадцати лет. В нашем Оазисе с мужчинами обращаются как с чем-то драгоценным, но судьбе их не позавидуешь. У них нет свободы выбора, и наши законы определяют их судьбу до самой смерти.

— Как в других Оазисах судьбу девушек определяет традиция и законы, — задумчиво пробормотал Алан.

— Да, — вмешался Тэн. — Девочка расти-расти, слушайся отец, потом ее отдавай замуж, и она слушайся муж и молча сиди в гарем.

— Что такое гарем? — заинтересовалась королева.

— Э-э-э… — протянул Алан, но Матиас в сердцах сказал:

— Нигде нет справедливости!

— Я слышала про Парадайз, — произнесла Шэди, очевидно, забыв вопрос. — Это Оазис, полный чудес. Мне объясняли, что у них там не магия, а наука. И у них мужчины и женщины равны в правах, хотя мне это трудно представить.