— …Кадрия слишком привередлива и злоупотребляет запрещенными приемами, — говорила королева. — Поэтому поставь ее в списке пятнадцатой, после Муниры и Хании. Будет биться либо с Равией, либо с Нуранией — они обе достойные соперницы.

Она обернулась на шаги, и Алан увидел немолодое, но приятное лицо, миндалевидные желто-зеленые глаза, пышные волосы с проседью, ниспадающие из-под массивной золотой диадемы. Как и у всех амазонок, у королевы была на удивление стройная фигура человека, регулярно закаляющего плоть в тренировках. На Шэди красовалась белая туника без рукавов, поверх которой ниспадала полупрозрачная накидка. На обнаженных руках Алан с содроганием разглядел старые сабельные шрамы.

Танвира поклонилась и постучала кулаком левой руки по правому плечу.

— Моя королева!

Пилигримы тоже поклонились.

— Странники Дебрей, — проговорила королева со спокойной улыбкой, — приветствую вас в нашем скромном Оазисе. Вижу, вы прибыли без женихов и товаров… Это необычно. Но не страшно. На днях нас посетили другие Странники, привезя и женихов, и товар для обмена. Сегодня вечером у нас Праздник Сватовства, на который я приглашаю и вас.

— Приветствуем и мы вас, Ваше Величество, — ответил Алан. — Вы правы, мы прибыли налегке. Мы искали наших друзей, они и есть те самые Пилигримы…

— Это весь ваш отряд? — перебила Шэди, кладя лейку на столик. Она указала на ряд мягких кресел возле стены в тени и уселась сама. Пилигримы расположились в креслах. Танвира осталась стоять в сторонке.

— Да.

— Вы впервые в Амазонии?

— Впервые, ваше величество.

— Как вас зовут?

Алан был слегка сбит с толку.

— Я — Алан Аркон, это мои спутники Матиас Муронго, Димитрий Каганович и Тэн Тайджи-Ар. Скажите, другие Странники здесь?

— Здесь. Сегодня они тоже почтят присутствием Праздник Сватовства.

Алан обрадовался. Кассия здесь!

— Отлично!

Королева сказала:

— Вы прибыли к нам лишь затем, чтобы встретить ваших друзей?

— Так вышло, — пробормотал он. — У нас в пути возникли проблемы…

Ее Величество Шэди сделала элегантный жест рукой, который можно было расценить одновременно как знак понимания и как просьбу не продолжать. Алан умолк.

— Неважно, — проговорила королева нараспев. — Мы гостеприимны к Странникам независимо от того, приехали ли они с товаром или просто так… Танвира, оставь нас.

Проводница Пилигримов коротко кивнула и бесшумно удалилась.

Шэди сказала писчице:

— Самина, принеси нам напитки и сладости. Они внизу.

Девушка убрала свиток в выдвижной ящичек в столе и молча ушла.

Избавившись таким образом от лишних ушей, королева проговорила:

— У меня к вам предложение, Странники. Я дам вам драгоценных камней как за два десятка женихов. Но за это вы препроводите лишь одного человека в соседний Оазис.

Алан покосился на товарищей. Те насторожились.

— Одного жениха, ваше величество? — уточнил Алан. Он никак не ожидал такого поворота событий. — И в какой именно Оазис? Хэйдиал?

— Нет, в Парадайз. И не жениха, а моего сына, принца Хорвэша.

После этих странных слов на пару мгновений установилась почти полная тишина. Над залитыми жарким солнцем кустами жужжали пчелы, внизу плескалось озеро, и влажный ветерок овевал разгоряченную кожу. Потом оглушительно чихнул Тэн и пробормотал извинения.

— Вашего сына? — переспросил Алан удивленно. Он ожидал, что королева не пожелает отвечать, ведь оплата как за два десятка женихов должна сама по себе удовлетворить досужее любопытство.

Но королева Шэди снова удивила, сказав:

— Я всё объясню.

Но тут вернулась девушка-писчица, принесла на большом подносе высокие бокалы с красной жидкостью и какие-то угощения в виде маленьких котлет, насаженных на зубочистки для удобства.

Алан отпил из стакана ледяную жидкость — это было не вино, а прохладительный напиток, чуть сладкий и очень освежающий. Потом попробовал котлетку, и лицо его потрясенно вытянулось. Это была самая вкусная еда из всех тех разносолов, которыми его потчевали в многочисленных Оазисах. Вкус невозможно было описать обычными человеческими словами; для этого необходимо было создать специальный язык. Вкус пробуждал какие-то древние затаенные воспоминания — некоторые воспоминания, казалось, исходили из тех времен, когда он, Алан, питался грудным молоком. Матиас, Димитрий и Тэн тоже растаяли в блаженных улыбках, попробовав угощение.

Пока девушка ставила поднос, а путешественники ели и пили, королева негромко напевала под нос и крутила в тонких, но сильных пальцах маленький серебряный колокольчик.

Шэди взмахом руки отпустила девушку, и та удалилась, предварительно окинув Пилигримов любопытным взором.

— В нашем Оазисе на взгляд того, кто никогда здесь не был, необычные порядки, — заговорила королева.

До слуха Алана долетело бормотание Тэна — тот что-то бубнил на языке далеких степных Оазисов — обширных, но малонаселенных. Алан примерно предполагал, о чем говорит Тэн: необычные порядки Амазонии для него — слабо сказано.