Напряжение с каждой минутой нарастало все больше и больше…

— Мистер Ричардсон, — резко произнес адмирал Дрейк, медленно вставая с капитанского кресла и глядя на коммандера Ричардсона, словно на провинившегося слугу, — вы слишком наивны, если думаете, что сможете остановить меня…

Итан Дрейк, на время оставив диалог с Бартоломью Моунтейном, несмотря на то, что именно Моунтейн являлся старшим эскадры на орбите Тиры, полностью переключил свое внимание на капитана крейсера «Бруклин», который действительно стал сейчас для командующего главным оппонентом и словам которого внимали остальные коммандеры кораблей, окружающих сейчас так называемых мятежников.

К радости Дрейка три упомянутых ранее вымпела его 6-го флота, а именно: линкор «Саут Дакота», тяжелый крейсер «Лима» и фрегат «Капподано» вышли из общего построения и присоединились к «Омахе» и «Мэхэну» у 3-го эллинга. В ответ на это оставшиеся корабли американской эскадры еще теснее сомкнули ряды и теперь окружали группу Дрейка и его последователей плотным «кольцом», не давая его вымпелам ни единой возможности для отступления даже в сторону планеты…

— Командующий, сэр, я не думаю, я в этом уверен, — отреагировал Кайоде Ричардсон на слова Дрейка с высокомерием, смотря прямо в глаза адмиралу. — Вы мятежник, как и те, кто поддержал вас, а у мятежников в противостоянии с флотами Республики нет шансов на победу…

— Мятеж?! — вскричал Дрейк, покраснев от гнева и сжимая кулаки. — То, что окрестили мятежом, не более чем право на выбор и свободу действий! Республика лишила этого права половину колонистов американских звездных Дистриктов, когда якобы одержала верх в Гражданской Войне. В итоге мы сложили оружие, и были обмануты Сенатом. Сейчас я лишь восстанавливаю справедливость. Повторяю вам и все остальным еще раз, кто не понял — это не мятеж, а полноценная война…

— Что-то мне подсказывает, что война лишь предлог, — ответил коммандер Ричардсон, ехидно, ухмыльнувшись. — За свои недавние действия вы были названы дезертиром и объявлены в розыск. И для того чтобы сохранить жизнь и свободу сейчас разжигаете пламя восстания… В угоду своим интересам вы готовы разрушить государство, которому служили. Но не думайте, что мы собираемся следовать за вами в эту безумную авантюру. Вы обычный предатель и ренегат, адмирал…

— Наверное, вы плохо меня знаете, коммандер, чтобы вот так открыто называть меня предателем! — прошипел Дрейк зловещим голосом. — Подобное оскорбление с рук вам не сойдет…

— Оставьте эти игры в обиженного мальчика, сэр, — отмахнулся Ричардсон, не обращая внимания на угрозы адмирала. — Это просто смешно…

— Совсем скоро вы узнаете, с кем имеете дело, Ричардсон, — хмуро кивнул на это Дрейк, пристально глядя на своего оппонента. — Могу обещать вам, что смеетесь вы в последний раз в своей жизни…

— Неужели?!

Итан Дрейк еще раз посмотрел на карте на распоряжение верных ему кораблей, молча кивнул сам себе, а после повернулся к своим офицерам на мостике и воскликнул:

— Кораблям группы, — перенацелить все палубные орудия на тяжелый крейсер «Бруклин»…

Эпичная по размаху и напряжению эмоций картина разворачивалась в ближнем космосе. В ярком свете планеты Тира-7, у 3-го эллинга ее орбитальной верфи выстроились грозные космические корабли. Одни сгруппировались вокруг «Омахи», готовые сражаться за адмирала Дрейка. Другие, которых было большинство, подходили все ближе и ближе, пока еще не открывая огня, но всеми своим действиями демонстрирую готовность разобраться с мятежниками. Тяжелый крейсер «Бруклин» наряду с «Юмури» находился сейчас в авангарде построения.

— Коммандер, сэр, — дежурный оператор обернулся к Кайоде Ричардсону, — «Юмури» остановился, активировав тормозные двигатели… Отходит в сторону… Несколько кораблей нашего 6-го флота так же уходят с передовых позиций в «тыл»… Что происходит, сэр?!

— Выкормышы Дрейка не хотят мараться в расправе над своим бывшим начальником, — догадался Ричардсон, ударив кулаком по подлокотнику кресла. — С одной стороны не стали открыто поддерживать мятеж Коротконогого, а с другой умывают руки и хотят, чтобы мы сами разобрались со стариком… Очень удобно, но у них это не сделать не получится… Если и придется стрелять в своих же, пусть и бывших сослуживцев, то делать это будут все без исключения, а не только корабли 4-го «вспомогательного» флота… Немедленно соедините меня с капитанским мостиком «Юмури», я хочу посмотреть в глаза этому хитрецу Барри Моунтейну!

— Сэр, рубка «Юмури» не отвечает на запросы, — через некоторое время сообщил Ричардсону оператор связи. — На крейсере происходит какая-то заварушка! Слышна стрельба и крики!

…В командном отсеке «Юмури» действительно сейчас было шумно. Дело в том, что коммандер Бартоломью Моунтейн после некоторых раздумий решил, как и его товарищи по 6-ому космофлоту, присоединиться к адмиралу Итану Дрейку в его крестовом походе против ненавистного Сената. Подобный жест отчаяния вызвал недовольство офицеров на мостике крейсера «Юмури», большинство из которых никакого отношения к давно окончившейся Войне Дистриктов не имело и соответственно не желало нарушать воинскую присягу, данную Республике.

Что касается остального экипажа «Юмури», то среди его рядового состава были люди, готовые поддержать своего командира, но их опять же оказалось меньшинство и привыкшие подчиняться, они не проявили должной инициативы. По итогу неудавшегося мятежа рядом с Бартоломью Моунтейном осталась лишь энсин Точике — молодая девушка, почему-то решившая принять сторону Федерации.

— Никаких шансов, сэр! — отрицательно покачал головой Гийом Савант — старший помощник Моунтейна на «Юмури», в силу должности вынужденный принять командование кораблем на себя. — Не делайте глупостей, коммандер… Абсолютное большинство членов экипажа останутся верны Сенату и не пойдут за вами, несмотря на все эти пафосные призывы адмирала Дрейка…