тканей шеи исключало возможность сделать на основании

их характера и направления какие-либо определенные

выводы. Однако нельзя было не обратить внимания на

бросающееся в глаза несоответствие между неким мелким

поранением (врач считал, что оно возникло как

следствие агонии в результате воздействия петли на

ухо) и засохшим потеком крови от него. Прижизненный

надрыв мочки левого уха действительно находился по

ходу одной из восходящих ветвей верхней

странгуляционной борозды, тем не менее он не мог

образоваться во время самоповешения, ибо потек крови

от надрыва шел не вдоль шеи, а поперек ее. Означенное

обстоятельство с достаточной долей вероятности

свидетельствовало о том, что ранение произошло до

повешения, когда тело Дмитрия Прилетаева находилось

не в вертикальном, а в горизонтальном положении.

Прибывший по моему вызову из Москвы судебный

медик профессор Серебровский подтвердил вышеуказанное

соображение. Произведя вторичный внешний осмотр трупа

и его вскрытие, Серебровский дал заключение, что

Прилетаев не покончил жизнь самоубийством, а был

убит. По мнению профессора Серебровского, Прилетаеву

могли нанести сильный удар, в результате которого он

потерял сознание, а затем уж его повесили, инсценируя

таким образом самоубийство (в затылочной части черепа

трупа зафиксирована трещина. См. заключение

судебно-медицинского эксперта).

Вторичное обследование дачи Бетиных и учиненные

нами допросы, протоколы коих при сем прилагаю,

подтверждают обоснованность выводов профессора

Серебровского и позволяют в какой-то мере

восстановить картину происшедшего.

Имею честь обратить Ваше внимание на

нижеследующее:

1. Высота потолка в гостиной дачи и стула,

найденного опрокинутым у ног повешенного,

свидетельствуют, что Дмитрий Прилетаев, стоя на

означенном стуле, не мог сам дотянуться до петли и

просунуть голову в эту петлю, длина коей указана в

протоколе, составленном инспектором Ноздряком. Он был

повешен убийцами, из коих, по меньшей мере один, был

значительно выше его ростом.

2. Удар, оглушивший Дмитрия Прилетаева, видимо,

был нанесен ему в прихожей, откуда его перетащили в

гостиную, где и повесили на веревочных вожжах, взятых

из той же прихожей.

На повешенном оказался лишь один ботинок.

Другой, в зашнурованном виде с надорванным каблуком,

найден в коридоре, ведущем из прихожей в гостиную

(см. план дачи Бетиных). В коридоре же агентом

первого разряда Суховым обнаружен клочок материи от

брюк Прилетаева на гвозде, вбитом в стену в

одиннадцати вершках от пола. На полу означенного

коридора найдены раздавленные карманные часы

Прилетаева, коробка из-под папирос "Гродненский

гусар" с тремя папиросами, а в щелях пола - несколько

закатившихся туда медных монет. Одежная настенная

вешалка в прихожей, ранее, по показаниям свидетелей,

бывшая исправной, повреждена: у нее проломлена

фанерная дверца и сорвана с винта средняя полка. У

висящей на стене головы оленя надломлена одна из

ветвей правого рога.

Входная дверь дачи к моменту прибытия уездных

милицейских чинов была заперта лишь на

самозащелкивающийся французский замок, в то время

как, утверждает дворник Аталыков, покойный жилец имел

обыкновение задвигать задвижку и надевать цепочку.

Что же касается до двери гостиной, закрытой изнутри

на ключ (означенная дверь была взломана прибывшими по

вызову Аталыкова сотрудниками Бронницкой уездной

милиции), то произведенный мною осмотр ключа выявил

на оном характерные царапины. Вышеупомянутое

обстоятельство дает повод предположить, что, повесив

Прилетаева, преступники, находясь снаружи, закрыли

дверь на ключ с помощью специальных щипчиков типа

"уистити", нередко применяемых профессиональными