квартирными ворами.

Исключая прихожую, в коей имеются видимые следы

нападения на Дмитрия Прилетаева, и коридор, ведущий в

гостиную, в помещениях дачи явного беспорядка не

установлено (см. протоколы допросов горничной Бетиных

Е.Mapфиной, приезжавшей на дачу за посудой

приблизительно за десять дней до убийства, и дворника

Аталыкова).

Как явствует из показаний Мшагина, домовладение

коего соседствует с участком, занимаемым дачей

Бетиных, за двое или трое суток до того, как ему

стало известно о самоубийстве жильца Бетиных, около

часа ночи его разбудил шум автомобильного мотора

(самого автомобиля он не смог разглядеть: вероятно,

тот находился на повороте дороги, за пригорком,

поросшим молодым сосняком; см. план местности). Затем

шум мотора смолк. А минут через десять Мшагин увидел,

как зажегся свет сперва на кухне дачи Бетиных

(Прилетаев имел обыкновение ночевать на кухне, откуда

был вход в погреб, утверждая, что там теплее), а

затем и в прихожей. Свет на кухне продолжал гореть, а

в прихожей его вскоре погасили, но зато зажгли в

гостиной, а затем и в других комнатах. Когда Мшагин

минут через сорок вновь заснул, свет на даче Бетиных

везде, кроме кухни, был уже погашен.

На кухне и в погребе обнаружены окурки папирос

"Париж" с продольно смятым мундштуком (Прилетаев

курил папиросы "Гродненский гусар", имел привычку

жевать мундштук и не докуривал до конца), кои курил

кто-то из приехавших.

Тот факт, что ценности, похищенные из ризницы,

помимо увезенных Константином Прилетаевым в Саратов,

хранились до убийства Дмитрия в погребе дачи Бетиных

в бочке, предназначенной для квашеной капусты,

сомнений не вызывает. Именно оттуда они были похищены

убийцами Дмитрия Прилетаева.

Дмитрий Прилетаев, поселившись на даче Бетиных,

застлал пол кухни домотканым половиком и установил на

том месте, где под половиком находилась дверца в

погреб, кухонный шкапчик, ранее стоявший у стены.

Похитив ценности, преступники хотели поставить

шкапчик на прежнее место. Однако на половике остались

складки, а ножки шкапчика не полностью совместились с

прежними вдавлинами (см. вторичный протокол осмотра

места происшествия).

При обследовании погреба, из коего пришлось

удалить часть предметов, затруднявших осмотр, нами

были обнаружены огарки двух стеариновых свечей в

медных подсвечниках и керосиновая лампа. В верхней

части одного из огарков явственно видны отпечатки

пальцев, не совпадающие по своему узору с пальцами

покойного.

Агентом второго разряда Волжаниным найдены две

раздавленные серые жемчужины на полу у нижней

ступеньки и четыре зерна мелкого жемчуга в щели днища

той бочки, в коей Прилетаев хранил похищенное. В двух

саженях от означенной бочки, у стены, под ведром, на

котором стояла свеча, валялся кусок брезента того же

цвета и разбора, что и найденный работниками

Московской уголовно-розыскной милиции в патриаршей

ризнице при первичном осмотре места происшествия.

Приложение на 60 страницах.

Инспектор Московской уголовно-розыскной милиции

П.Борин

Глава девятая

Муха зимой в комнате

это к покойнику...

I

Так за несколько дней, пока восстанавливали связь с Саратовом, решилась судьба удачливого вора Дмитрия Прилетаева, превратившегося в одну из зимних ночей 1918 года из обычного домушника в обладателя сказочных сокровищ. Калиф на час был убит, а его несметные богатства, покинув бочку из-под квашеной капусты, переместились в чьи-то сундуки или карманы. Наши расчеты на то, что дело об ограблении патриаршей ризницы будет закончено еще до открытия в Москве чрезвычайного съезда Советов, не оправдались. Операция в Краскове не стала завершающей главой розыска, но все же, как выяснилось в дальнейшем, она приблизила развязку...

Кто же побывал перед нами на даче Бетиных?

Вчитываясь в справку Борина, акты, протоколы допросов, рассматривая план места происшествия, я видел перед собой не злосчастную дачу и не раскачивающийся на веревочных вожжах труп уроженца села Ягодные Поляны, начавшего свой жизненный путь на пристани Черный затон и закончившего в петле на крюке от люстры в гостиной милого домика с видом на сосновый бор. Документы вызывали у меня в памяти другие, но не более симпатичные картинки: обледенелый от помоев сугроб с елозящим пьяным; залепленная снегом вывеска трактира Телятникова; толстяк под фикусом, поливающий вином голову соседа; лысый офицер, вообразивший себя лошадью; чад кухни и бесконечные полутемные коридоры, по которым вел меня "нехристь" на свидание с веселым разбойничком... И наконец, сам Никита Африканович Махов, примерный христианин, горячо сочувствующий Советской власти...