– Землетрясение во Флинтвилле из всех мест, - сказала миссис Финч, заливаясь краской. Она поднесла лопату ко лбу, прикрывая глаза от солнца.
– Это Эммитт Дженкинс выходит из своего дома? Конечно, да. Эммитт, тащи свою тушу обратно и звони мэру! Нам нужно сообщить о землетрясении!

Майкл посмотрел себе под ноги и заметил сломанный шприц, лежащий на траве. Зачем пытаться накачать его наркотиками? Чего хотел Улыбашка?

Через два дома от нас с крыльца спустился дряхлый старик. С тростью в руке он заковылял к ним с кислым выражением лица.

– Землетрясение?
– разозлился он.
– Ты что, окончательно впала в маразм, Джудит? Здесь нет ничего, кроме прорванного водопровода. Я отчетливо слышал, как в гостиной лопнула труба.

Миссис Финч сердито посмотрела на старика.

– Это ты сошел с ума, Дженкинс. Говорю, это было землетрясение. Спроси у мальчика Уиффла, если мне не веришь.

Эммитт потряс тростью, как непослушной змеей.

– Думаешь, я не знаю разницы между водопроводом и землетрясением? Позволь мне сказать тебе, я…

– Я должен идти, - выпалил Майкл.

Миссис Финч ахнула и выронила лопату, когда он промчался мимо нее. Он не остановился, чтобы подобрать садовый инвентарь, когда бежал домой.

Улыбашка знал его имя, а это означало, что он, вероятно, знал, где тот живет. Он был всего в квартале от дома, когда Улыбашка остановил его.

Через несколько секунд он уже пересекал подъездную дорожку к дому Уиффлов и поднимался на крыльцо. Распахнув дверь, он ворвался в гостиную.

– Мистер и миссис Уиффл? Здесь кто-нибудь есть?

Барбара вышла из кухни с тряпкой для мытья посуды в одной руке и флаконом средства для мытья стекол в другой.

– Карл все еще на работе, дорогой. Дорогой, ты слышал этот грохот? Произошел несчастный случай?

Майкл проигнорировал вопрос, с облегчением прислонившись к двери. Все было в порядке. Улыбашки и его головореза еще здесь не было. У него еще было время.

Барбара озадаченно посмотрела на него.

– С тобой все в порядке, дорогой?

Майкл выдавил из себя улыбку.

– Я просто немного запыхался, миссис Уиффл. Библиотека была закрыта. Поэтому я решил бежать обратно.

– В такую жару?
– Барбара прищелкнула языком. Казалось, она уже забыла расспрашивать Майкла о шуме снаружи, что было прекрасно, поскольку у него не было хорошего ответа, который мог бы ей дать.
– Ты закончишь тем, что получишь тепловой удар, если не будешь осторожен.

– Да, сегодня было жарковато.
– Майкл протянул руку за спину и тихо задвинул засов.
– Я устал. Я, пожалуй, вздремну, если вы не против.

Барбара помахала ему тряпкой и вернулась на кухню.

– При условии, что ты спустишься сюда на ужин, дорогой.

– Нет проблем.

Пришло время покидать Флинтвилл. Улыбашка шел за ним, а не за Уиффлами. Майкл не собирался позволять им пострадать, пытаясь защитить его.

– Мне кое-что вспомнилось, - крикнула Барбара ему вслед.
– Я планировала приготовить мясной рулет сегодня вечером, но в прошлый раз тебе, похоже, не очень понравилось. Хочешь, чтобы я приготовила что-нибудь еще?

Майкл остановился у подножия лестницы. Ему все равно придется дождаться темноты, прежде чем уйти.

– Мясной рулет был бы великолепен, миссис Уиффл. На самом деле, как насчет того, чтобы я немного вздремнул, а потом помог вам с ужином?

Удивленное лицо Барбары высунулось из кухни в гостиную.

– Это было бы замечательно, Майкл. И зови меня Барбарой.

– Извините, миссис… Барбара.

Ему действительно не нравился мясной рулет, но он не хотел проводить оставшееся время с Барбарой взаперти в своей комнате. После ужина, в темноте, независимо от того, спали Уиффлы или нет, он уйдет. Когда он вошел в кухню, раздалось карканье вороны. Птица верещала совсем близко.

Барбара посмотрела в сторону двери во внутренний дворик и поморщилась.

– Ты слышишь? Сказать по правде, я всегда ненавидела этих грязных птиц. Моя бабушка называла их «глазами дьявола».

Ворон снова каркнул, и каменная песня дернулась.

– Может быть, она была права, - тихо сказал Майкл.

– Боже упаси.
– Барбара вытерла руки о фартук.
– А теперь, как насчет того, чтобы приступить к мясному рулету?

Майкл кивнул и притворился, что не замечает продолжающегося карканья снаружи. Он уйдет сегодня вечером. Он только надеялся, что еще не слишком поздно.