– Уверен, что с тобой все в порядке?

По какой-то причине Майкл не доверял этой улыбке. Выражение лица почему-то казалось фальшивым, как отрепетированная доброжелательность продавца подержанных автомобилей.

– Да, я в порядке. Извините, что наткнулся на вас.
– Хватит болтовни, решил Майкл. Он извинился перед Улыбашкой. Пора снова трогаться в путь.
– Я, пожалуй, пойду.

Улыбашка сжал его плечо.

– Я рад, что с тобой все в порядке, амиго.
– Все еще ухмыляясь, он повернул голову и заговорил с другим мужчиной в темном костюме, стоявшим позади него.
– С ним все в порядке.

У Майкла пересохло во рту. Человек, стоявший позади Улыбашки, был ужасно изможденным, почти похожим на скелет, с желтоватой кожей, которая так глубоко впадала в щеки, что его лицо напоминало тонко обтянутый череп в темных очках.

Череполицый не ответил Улыбашке. Он не отрывал взгляда от улицы, как будто ждал такси... или выступал в роли наблюдателя.

Скользящее беспокойство коснулось Майкла.

– Мне действительно пора идти.

Хватка Улыбашки немного усилилась.

– Подожди секунду, амиго. Мы хотели спросить, не мог бы ты нам кое с чем помочь.

– Помочь с чем?

Улыбашка пожал плечами.

– Ну, мы с моим приятелем в настоящей передряге. Видишь ли, мы здесь кое-что потеряли, черную кошку. Ты видел кошку?

– Кошку?
– Майкл сглотнул, омывая пересохший рот.
– Черную кошку?

– Кошку, - повторил Улыбашка.
– Это не слишком сложный вопрос, не так ли? Я имею в виду, ты бы знал разницу между кошкой и, скажем, зеброй или орангутангом? Держу пари, ты и раньше видел кошек. Это маленькие пушистые создания.

– Конечно. Я имею в виду… Я просто...
– Майкл нервно рассмеялся.
– Я знаю, что такое кошка.

– Это супер, амиго, - сказал Улыбашка.
– Рад, что мы это прояснили. Ты живешь где-то поблизости?
– Вопрос возник из ниоткуда, вырвался, как приманка рыболова.

Майкл почти улыбнулся. Назначенный судом психотерапевт, доктор Рейнольдс, использовал ту же технику, чтобы попытаться заставить Майкла рассказать о своих чувствах. Он ответил Улыбашке так же, как ответил доктору Рейнольдсу.

– Хм?

– Я спросил тебя, живешь ли ты где-то поблизости, - сказал Улыбашка.
– Ты, должно быть, не расслышал меня.

– О, - рассеянно ответил Майкл.
– Простите.

– Ничего, амиго.
– Широкая улыбка Улыбашки превратилась в едва заметную дугу, похожую на последнее отражение луны перед затмением.
– Теперь ты меня слышишь?
– Стальные пальцы впились в плечо Майкла.
– Ты слышишь звук моего голоса?

Майкл подавил стон.

– Я вас слышу.

– И что?

– Я живу… Я живу не слишком далеко отсюда.

– Не слишком далеко?
– Лунная улыбка дрогнула.
– Это здорово, амиго. Это просто замечательно, просто идеально. Но я перевариваю это.

– Что?

Улыбашка снова облизнул зубы.

– Я хотел сказать, отвлекся. Тогда вернемся к делу… ты видел черную кошку?

– Нет.

– Уверен?
– воскликнул Улыбашка.
– Бедняжка, ты же знаешь, она наполовину слепая. Ты сразу это поймешь, потому что глаза у милой кошечки не совпадают. Один зеленый, а другой коричневый. Ты видел здесь каких-нибудь таких кошек?

Руки Майкла начали дрожать. Он засунул их в карманы.

– Нет.

– Уверен?
– Улыбашка взглянул на руки Майкла, засунутые в карманы.

– Уверен.

– Ты уверен, что уверен?
– настаивал Улыбашка.
– Ты уверен положительно, на сто процентов?

Майкл неуверенно кивнул.

Улыбашка пожал плечами.

– Забавно. Я был уверен, что ты сможешь нам помочь. Ну что ж. Извини, что побеспокоил.

Улыбашка отпустил его, и покалывающий прилив крови запульсировал в плече Майкла.

– Мне нужно идти, - слабо сказал он, обходя Улыбашку.

– Хорошо, амиго, - любезно согласился Улыбашка.
– О, и тебе, наверное, следует знать, что все твои маленькие друзья умрут.

Майкл замер.

– Тебя это расстраивает? Что ж, мой отец всегда говорил, что жизнь лжеца полна разочарований.
– Улыбашка наклонился поближе к Майклу и прошептал ему на ухо, как темный полуночный ветер.
– Маленькая черная птичка сказала мне, что у тебя во дворе умерла кошка, амиго. Ты лжец, Майкл Стивенс.

Сердце Майкла пропустило удар. Улыбашка знал его имя.

– Я не понимаю, о чем вы говорите.

– Да ладно тебе, - сказал Улыбашка.
– Расскажи дяде Набалу свои маленькие секреты.
– Дружелюбный протяжный звук перешел в звериное рычание.
– Что ты знаешь? Что они скрывают?