Гибрид взвизгнул, безуспешно отбиваясь от пламени, смыкающегося вокруг него. От этих криков у Майкла скрутило живот, но он не смягчился. Если он хотел переубедить старейшину, то должен был заставить его увидеть, показать ему в ужасающих подробностях ошеломляющую неправильность того, что они задумали для беспомощного белуа.

– Майк, не надо!
– крикнула Лина.

Маленькая ручка коснулась ноги Майкла.

– Не надо, - сказал старейшина.
– Ты прав, каменный певец. Мы не Падшие. Мы - люди Горы.

Кукольный человечек взмахнул своим посохом, и Майкл почувствовал легкое давление, отбрасывающее каменную песню назад. Он расслабился перед силой старейшины, и кольцо серебряного огня зашипело и погасло.

– Как ты предлагаешь, мы свяжем Павших.
– Старейшина задумчиво поджал губы.
– Если он не нападет на людей, мы тогда освободим его из каменной хватки и выпустим в один из высоких туннелей, чтобы он сам нашел дорогу обратно на поверхность.

– Спасибо, - сказал Майкл.

– Майкл не похож на Падших.
– Серебристые глаза Джерико сияли гордостью, когда он вел Лину сквозь толпу.
– Он хранитель земли и костей. Он - Пробужденный.

– Действительно.
– Старейшина торжественно положил свой посох на пол, прежде чем прижать обе руки к груди.
– Я - Теплое Поле, седьмой старейшина народа Горы.
– Он поклонился Майклу.
– Добро пожаловать, Пробужденный.

Сотня копий с грохотом упала на пол, когда все кукольные человечки в пещере последовали примеру старейшины.

– Добро пожаловать, Пробужденный.

Когда кукольные человечки приветствовали его, Майкл заметил бледную фигуру, стоявшую на коленях перед толпой. Черное отчаяние окутывало его, как плащ тени.

Прижав руки цвета слоновой кости к сердцу, Лина тоже низко поклонилась Пробужденному.

37. Мир

Эквинокс склонился над микроскопом, изучая последний образец, взятый из одного из более глубоких туннелей. Фрагмент был чист на восемьдесят два процента. Конечно, он знал это и без микроскопа. Образец камня, пропитанного земной костью, взывал к нему с неприятной силой, даже просачиваясь сквозь путеводный камень, висевший на золотой цепочке у него на шее.

Он глубоко вздохнул, ощущая вибрацию земной кости на кончике языка. Теперь это было так ясно, так близко и в тысячу раз мощнее, чем слабый гул, который он ощущал, погребенный в этих горах так давно.

Он учился на втором курсе колледжа, когда Люди высвободили дремлющую внутри него силу. Каким чудом это казалось - слиться со скалой и каменотесом, почувствовать, как сама ткань мира дрожит от его прикосновения. От этого великолепия захватывало дух, а путеводный камень был устройством, не похожим ни на что на земле. Конечно, он проанализировал драгоценный камень и необычный серебряный элемент вокруг него, как только смог.

Эквинокс со вздохом сожаления оторвался от микроскопа.

Так много времени потеряно, так много жизней загублено ради лучшего будущего. Люди должны были прислушаться к нему, должны были принять роль земной кости в этой новейшей эволюции мира. Но мутанты не желали внять голосу разума. Они спрятали кость земли, отказавшись сообщить местоположение своего города, источника стихии. Это было бессмысленное начинание. Как они ни старались, люди не могли спрятать земную кость от каменной песни, не могли помешать ему протянуть невидимую руку, чтобы медленно извлечь ее из земли. И вот, долгие годы усилий наконец принесли свои серебряные плоды. Очень скоро у него будет все это.

– Что вы об этом думаете, доктор?

Эквинокс перевел взгляд на длинноволосого молодого ученого, стоявшего в конце экзаменационного стола.

– Что я думаю о чем, Нельсон?

Нельсон нервно улыбнулся.

– Что вы думаете об образцах, доктор?
– Он кивнул на кусочки в бронированных складских помещениях, сложенные в дальнем конце палатки-лаборатории.
– Это почти чистое вещество и... ну, я даже не могу представить себе его возможности.

– Я могу, Нельсон, - сказал Эквинокс.
– Вот почему я здесь командую. Честно говоря, я несколько разочарован отсутствием у вас воображения. Вы умный человек; по-моему, наполовину слишком робкий. По-настоящему исключительный ученый должен быть не только ученым, но и провидцем. Он не должен бояться переходить границы дозволенного.

Улыбка Нельсона померкла.

Полог за спиной молодого ученого раздвинулся, и в палатку вошел лысый белуа. Закрыв за собой створку, гибрид встал у выхода, скрестив руки за спиной.

Эквинокс приподнял бровь, приглашая белуа выступить с докладом.

– Они готовы, доктор Эквинокс, - объявил белуа глубоким баритоном.
– Мы можем действовать по вашему слову.

– Превосходно, Белуа Иеремия, - сказал Эквинокс и постучал пальцем по микроскопу.
– Нельсон, я хочу, чтобы эти образцы были защищены, как только вы закончите. Я не хочу рисковать земной костью.