Дальше Жанне лечили ожог, потом пили вино, а мы с ней рассказывали им о нашем плане, предварительно заставив пообещать, что о нём не расскажут более никому.

— Я вижу единственный способ попасть в тот дом, чтобы снаружи было незаметно — порталом прямо внутрь. Но сдаётся мне, госпожа Женевьев не сможет это сделать, — он не сводил с меня взгляда.

— Не смогу, — подтвердила я.

— И госпожа Мари не сможет тоже.

— Не сможет.

— Есть ли у нас хоть один маг, который мог бывать внутри? — он внимательно оглядел нас.

Призванная и спрошенная Мари задумалась, а потом выдала:

— Так Фелисьен же!

Значит, Фелисьен. Что же, нам следует вовлекать его в заговор, или бесполезно, и он сдаст нас Анри первым делом?

Я решила быть прямой и действовать в лоб. Дождалась, пока придёт Фелисьен, и вышла ему навстречу в приёмную. Вообще мы с ним нередко обсуждали хозяйственные вопросы замка, так что ничего особенного в его визите нет.

— Скажите, Фелисьен, могу ли я что-нибудь сделать для вас? — спросила я.

Он внимательно уставился на меня — как же, менталист.

— Что вы хотите получить взамен, ваше высочество?

— Мне нужно ваше содействие в одном вопросе, о котором не должен знать никто.

— И его высочество?

— И его высочество. Я скажу ему, но позже, когда всё будет сделано.

— Звучит подозрительно.

— Таковым и является.

— Хорошо, я выслушаю вас, извольте говорить.

— Но если вы откажетесь помогать, вам придётся пообещать молчать.

— Очень подозрительно.

— Конечно. Но если всё получится, то это будет ему на пользу.

— Все так говорят поначалу.

— Конечно. Но если есть ресурс, который может помочь, глупо им не пользоваться, я считаю. Хотя бы не попытаться.

— Кому же поможет ваш ресурс? — он все ещё смотрел скептически.

— Деньги помогут всем, — пожала плечами я. — Хотите пенсию?

— Порядка я хочу, — проворчал он.

— Это все хотят. И делают всё, что могут. Я тоже. Так вы поможете?

— Чему я помогу? Дальше воевать? Чтобы мы остались ещё и без господина Анри, и без господина Максимилиана? К этому же идёт!

Ох ты ж мой золотой!

— Не поверите, Фелисьен, я думаю ровно о том же. Вы готовы дать господину Анри по голове и утащить в безопасное место? Я одна не справлюсь, если что.

Он посмотрел внимательно.

— А вы уже готовы… давать по голове и тащить?

— Готова. Но молчу об этом, вы ведь понимаете, да?

— И что вы хотите сделать? — он снова взглянул сурово и испытующе.

— Я хочу добыть денег, на которые потом жить. Они находятся в доме Женевьев в столице.

— Разумно, — выдохнул он. — И что вы хотите от меня?

— Пойдёмте, мы расскажем. Только молчите про давать по голове, потому что там Жанетта, ей бы самой кто по голове дал.

Фелисьен выслушал объяснения Асканио про попасть внутрь, подумал — и согласился с ним.

— Да, господин Нери, всё верно, это возможно. Я смогу открыть портал в это место.

Уф, отлично. Значит, нужно продумать операцию — когда, как, кто с нами и как мы потом оттуда попадаем… кстати, куда?

— Фелисьен, вы не слышали, вдовствующая графиня Валис никуда не выезжала из столицы?

— Нет, не слышал о таком, — покачал он головой. — Вроде бы оставалась в столице.

— Мне нужно навестить её.

Они переглянулись, но ничего не сказали. Наверное, поняли.

— Значит, навестим, — подвела итог Жанетта. — Когда выступаем?

Мой ответ был «чем скорее, тем лучше», но дату подсказал нам Анри: через день, когда сам он планировал начать массированное наступление, чтобы отбросить врагов подальше от Лимея хотя бы на одном направлении.

Мы дождались отбытия Анри и его ближних, и собрались отбыть сами. Я попросила Мари приготовить мне в тот день лиф и юбку из красной шерсти, в которых я стояла против всякого и разного живого и неживого дома. Тьфу ты, Женя, вот тебе Поворотница уже кажется домом, правда, что ли?

Отсюда именно так и виделось. Сруб из лиственницы, если не навечно, то надолго, на каменном основании и с каменным подвалом. Печь, моя тёплая печь. Две — в кухне и в большой комнате. Мои мягкие перины. Мои прозрачные окна, их которых зимой видны звёзды, если ночью, и льды, если днём. А летом-то я там почти и не пожила.