Шрифт:
– Тогда не бросай, пока распутываться будешь, а там что-нибудь решим. – Предложил он.
Элле и секунды не понадобилось, чтобы ответить.
– Хорошо.
В эту ночь Тоська предсказуемо уснула прямо под елкой сразу после боя курантов. Григорий с Эллой выпили детского шампанского и… разговаривали почти до самого утра, укрывшись на кухне от всего мира. И создавали что-то свое. Может быть тоже мир, только свой, маленький и очень уютный. Такой, какой можно создать только с тем, кто всей душой желает того же.
Эпилог
Год спустя
Наумовна сидела на скамейке в скверике и разгоняла клюкой голубей, лезущих за едой вне очереди. Она тут вообще-то воробьев подкармливает, а не этих прожорливых птах. Хотя, вон та мелкая пичуга тоже так отъелась, что взлететь не могла.
Скучно. Макаровна в этот год к дочери на юг уехала. А какой же новый год без снега? Видать, маразм на старости лет настиг подругу, а она и не заметила.
– Мам, смотри! – Отвлек старушку звонкий голосок. – Какие снежинки крупные! – Звонко вскрикнула девчушка лет семи и принялась бегать, стараясь поймать самую большую.
– Тось, нам еще к бабушке надо зайти. – Смеясь, ответила женщина в теплом пальто, через которое проглядывался заметный беременный животик.
– Да успеем еще. Тем более, у нее там этот… бурный роман с походными отклонениями. – Отмахнулся ребенок.
– Может быть, с погодными? – Со смехом вмешался мужчина и с обожанием посмотрел на жену.
– Пап, ну что ты как не знаю кто? Деда Слава у нас кто? Походимец. Вот поэтому и отклонения у него походные. – Принялась объяснять девочка.
– Не походимец, а турист. – Вмешался мужчина и вдруг оглянулся, посмотрев прямо на старушку.
– Какая разница. Нас там ждут, только чтобы какую-то Галку на место поставить маминым животом. Так ведь, мам? Надо бабулю в следующий раз на турбазу отправить, чтобы никому чужие животы больше не показывала. – Решила Тося и понеслась по скверику дальше, подгоняя родителей.
Григорий же улыбнулся старушке, шепнув одними губами: «Спасибо», и отправился догонять дочь и жену.
Наумовна усмехнулась и полезла за блокнотом. Так, Элка у нее на карандаше стояла, теперь можно уже основательную галочку поставить. Одна пристроенная девица всегда лучше не пристроенных двух. Вон у них в подъезде архитекторша поселилась. Одинокая. Но это ненадолго. Уж Наумовна постарается.