– Куда? – Завизжала необъятная дама, пахнув на всех облаком перегара. И взяв мужичонка за шкирку, она впихнула его в кухню, освободив проход, и принялась крыть таким матом, что у любого бы уши завяли.

– Уходим. – Шепнул Гриша перепуганной до смерти девушке.

Та послушно принялась перебирать нижними конечностями. Полной грудью они смогли вздохнуть, лишь выбравшись на улицу.

– Господи! – Элла согнулась в три погибели у подъезда, стараясь отдышаться.

Григорий себе такого поведения позволить не мог, поэтому кивнул двум старушкам, все так же сидящим у подъезда. Где-то в глубине дома все еще раздавались громкие вопли.

– Что ж ты так, касатик? – Полюбопытствовала доселе незнакомая старушка с тростью на коленях. Та, ночная с клюкой, прислушивалась к воплям. – Чего у тебя девка-то загнулась? Не помрет часом?

Григорий погладил Эллу по спине и выдохнул.

– Нам еще новый год отмечать, так что умирать некогда. – Выдал он.

Молчавшая до этого времени Наумовна, улыбнулась.

– Ты, Гриша, Эллку сюда не пускай больше. Убьет ее мамаша. – Доверительно поведала она.

– Не пущу. – Григорий аккуратно прихватил немного пришедшую в себя девушку и повел к машине. – Вообще теперь ее никогда от себя не отпущу. – Проворчал он себе под нос.

– Слышь, Наумовна. Чегой-то он, кажется, с придурью. – Макаровна потрясла подругу за плечо. – Вона как над ней трясется.

– Вот ты как скажешь…. – Рассмеялась старушка. – Ежели мужик над женским полом не трясется, то зачем он нужен тогда? Мужчина должен быть рыцарем, чтобы женщину до беды не доводить. А то ходют тут одинокие, мне всю статистику портят.

***

Элла пришла в себя уже в магазине. Она вдруг ошалело огляделась по сторонам. Григорий же одной рукой придерживал ее за талию, другой катил наполовину наполненную тележку к колбасному отделу. Более того, девушка даже не знала, в каком магазине они сейчас находятся. Мужчина же вел себя так, как будто каждый день только и делал, что с ней по магазинам ходил.

– О, ты ведь ешь сырокопченую? – Схватил он палку самой дорогой колбасы на полке. Когда Элла не ответила, он со знанием дела положил колбасу в тележку и заметил. – С тобой легко ходить за покупками. Такая покладистая, на все соглашаешься.

– Не на все. – Элла совершенно растерялась. – Что ты делаешь?

Григорий, который сейчас дотащил девушку до рыбного отдела, открыл стеклянный холодильник, уставленный маленькими баночками.

– Икру покупаю. – Он взял в руки одну из баночек. Подумав пару секунд, взял еще одну.

– Она же дорогая. – Ужаснулась девушка.

– Да нет. – Григорий нахмурился. – Цена вполне приемлемая. Та-ак, что у нас тут еще есть. О, мандарины. – Задал он направление.

Элла обреченно отправилась за ним.

– Григорий, если это все из-за меня, то не стоит тратить столько денег. – Умоляющим голосом попросила она.

Мужчина даже притормозил и оглянулся. Потом задумался.

– Тебе плохо от того, что я покупаю продукты? – Решил спросить он.

– Мне плохо от того, что ты покупаешь такие дорогие продукты. – Всплеснула она руками и… почувствовала себя дурой. Ну кто она такая, чтобы человеку указывать?

Григорий помолчал полминуты и вдруг улыбнулся.

– А давай ты потерпишь мои закидоны, а я… тебе позволю готовить все, что ты сама пожелаешь? – Решил он пойти на компромисс.

Элле показалось, что она ослышалась.

– Что? – Переспросила она.

– Я съем все, что ты приготовишь. – Не переставая улыбаться, ответил Григорий.

– Ты сумасшедший. – Элла тут же поставила диагноз. – Господи, я тоже сумасшедшая. – Вдруг спохватилась она. – Сколько я тут с тобой хожу?

– Недолго. – Григорий отпустил тележку и обхватил руками ее плечи. – И ты не сумасшедшая. И я действительно съем все, что ты приготовишь. Только продукты купим, ладно? А то завтра снова есть нечего будет.

Элла неуверенно кивнула. А что ей еще оставалось. А еще она пыталась понять, как оказалась в настолько странной ситуации. Ведь все, что с ней произошло за последние сутки было из ряда вон выходящее. И мать никогда в жизни так не расходилась, и с работы ее уволили, и мужчина откуда-то взялся… полностью состоящий из противоречий и странностей. Взглянув на Григория, который теперь плотоядно вертел в руках какой-то желто-зеленый сыр, она махнула рукой. Путь будет, как будет. Ведь никакого вреда он ей до сих пор не причинил. Пока.

– Костюм Снегурочки? – Григорий, облаченный в отлично пошитый строгий костюм, смотрел на Эллу, которая стояла в голубом платье, обшитом мишурой.

– На утреннике играла. Забыла мишуру отпороть. – Она осмотрела себя, пытаясь найти хоть один изъян. – У меня больше ничего подходящего и нет.

– Это у меня ничего подходящего нет. – Проворчал Григорий. – Даже колпака Деда Мороза. Ну да ладно. Значит, у нас будет год Снегурочки. Ты готова? – Уточнил он на всякий случай.