— Нужно надеть халат, чтобы нас пустили поесть?

Клэр рассмеялась.

— Не думаю, что они будут тебя заставлять, — она выключила фен и повесила его на место.

Алекс посмотрела по сторонам.

— Глядя на этих людей, которые ходят в халатах черепашьим шагом, я чувствую себя так, будто оказалась в доме престарелых, в отделении деменции, — она оглядела кресла с кнопками на спинках, тюбики с кремом для рук и одноразовые станки. — В суперроскошном доме престарелых.

— Ты в самом деле раньше не бывала в спа?

— Я в самом деле раньше не бывала в спа.

— Невероятно! Хотя, если подумать, я, например, ни разу не бывала на конкурсе красоты.

— Я тоже, — призналась Алекс. На что уходят годы жизни, удивилась она.

— Я всегда хотела поучаствовать в конкурсе красоты, — Клэр движением головы откинула волосы. — У меня бы получилось?

Алекс окинула взглядом минималистский макияж Клэр, облегающие джинсы, простую футболку, ее живописно растрепанные после сушки волосы, что спадали волнами.

— Несомненно, — наконец сказала Алекс. — Ты выглядишь великолепно.

Клэр съела немного салата и улыбнулась Алекс.

Алекс скрестила руки на груди. И улыбнулась в ответ.

Клэр отставила тарелку. Она вытянула руки над головой и повертела шеей.

— Такое чувство, что мои плечи растаяли. Будто это плечи другого человека. Плечи подростка.

Клэр потянулась, и Алекс заметила, какие четкие у нее бицепсы.

— У тебя классные мышцы, ты знаешь?

— Ох, Ал! — Клэр засмеялась и покачала головой. — Моя дочка зовет тебя «грузной», а ты говоришь мне такие вещи. Ты такая милая!

— Не переживай. — Из всего, что говорила Скарлетт, это заботило Алекс меньше всего. — Я никогда не понимала, почему люди беспокоятся по таким пустякам.

— Ты правда не обижаешься?

Алекс нахмурилась:

— А почему я должна обижаться?

Клэр засмеялась:

— Ты нравишься мне, Ал. Ты очень необычная. Я бы хотела, чтобы Скарлетт проводила с тобой больше времени.

Алекс видела, что Клэр пытается ей покровительствовать, но все же улыбнулась в ответ. Клэр могла бы показать свое превосходство и другими способами — например, спросить, хочет ли Алекс детей. Почему у нее до сих пор нет детей. Пробовала ли она зачать ребенка. Обсуждала ли она детей с Мэттом.

Черт возьми! Клэр просто невозможно не любить.

— Ты знаешь, сначала мне показалось, что это плохая идея, когда Мэтт предложил эту поездку, — сказала Клэр. — Но теперь я рада, что мы сюда приехали.

Алекс торопливо опустила глаза. Она схватилась за краешек скатерти.

— Мы так хорошо поладили. Мы словно одна большая семья, правда? — продолжала Клэр. — Хотя бывшая жена Патрика, Линдсей, никогда бы с нами не подружилась. Она та еще сволочь. Лучше пусть держится подальше, а то меня так и тянет сунуть ее головой в блендер.

— А что с ней не так?

— Даже не знаю, с чего начать. Она говорит детям, что я стерва.

— Откуда ты знаешь?

— Знаю.

Алекс промокнула салфеткой рот:

— А ты нет?

— Что нет?

Алекс аккуратно положила платок на колени:

— Не стерва?

Клэр улыбнулась.

— Только если приходится. И с людьми, которые этого заслуживают.

Алекс внимательно посмотрела на Клэр.

— Ты помнишь, как мы встретились впервые? В том ресторане. Я тогда подумала, что ты очень красивая.

Клэр отодвинула руку Алекс, как бы отмахиваясь: — Я подумала, что ты тоже слишком хороша для этого клоуна.

— Я тогда еще почти не знала Мэтта. Это было всего лишь наше второе свидание. Как быстро все меняется! Знаешь, — Алекс поводила по губам языком, — я никогда не видела квартиру Мэтта. Когда мы решили жить вместе, он просто сразу переехал ко мне.

— Ха! Это потому, что у него не было квартиры. Он, как Уолши, вернулся к маме. Он говорил, что живет в отдельной квартире?

Алекс опустила глаза на салфетку.

— У меня сложилось впечатление, что да, — ответила Алекс.

Но действительно ли Мэтт лгал ей? Или Алекс сама сделала выводы из его недомолвок? Алекс пожалела, что жизнь — не лаборатория, где можно проводить исследования опытным путем. Тяжело работать с бездоказательными гипотезами. Ей захотелось перенестись в прошлое, записать на пленку и классифицировать все разговоры с Мэттом — все до единого.

Клэр покачала головой:

— Ох уж этот Мэтт. «Честность» для него — пустое слово. Абсолютно пустое.