Он действительно заметно щурился.

— Жёстко у вас, — посочувствовала Диана. — Ни тебе мыследоступа, ни даже глазки выправить! За идею корячишься, что ли?

— Не твое дело! — Анри снова попробовал вскочить и снова огреб смартфоном по морде.

Ненавистно зыркнув на Диану, сел. Сощурился, уставился в монитор. И, гомерически расхохотавшись, откинулся от стола:

— Шарль успел заблокировать счет. Я ничего не могу сделать.

— Да когда бы успел? — Диана недоверчиво наклонилась к монитору.

В следующую секунду монитор рванул вперед. Сложился, как крышка ноутбука — резко, съездив Диану по переносице.

Диана охнула и схватилась за нос. А Анри на удивление резво выпрыгнул из-за стола и рванул в сторону двери.

Дверь поехала еще до прыжка Анри — он выскочил в полузакрывшуюся. Держащаяся за нос матерящаяся Диана протискивалась в узкую щель.

Последним, что я увидел, был розовый рюкзачок — перед тем, как броситься вслед за Анри, Диана успела подхватить его с пола. Золотая кошкодевочка — замочек рюкзака — задорно подмигнул аметистовым глазом.

Дверь с тихим щелчком закрылась. Мы остались втроём: я, тян и труп на полу.

Какое-то время я смотрел на дверь — почему-то был уверен, что она вот-вот откроется, появится Диана и начнет раздавать распоряжения.

Тян, вероятно, думала так же. Но дверь не открылась. Друг на друга мы посмотрели одновременно.

— Нам тоже надо убегать? — неуверенно спросила тян.

Я огляделся. В комнате — или что уж это такое — ничего не изменилось. Стол, топчаны, опрокинутое кресло, стеклянный куб с 3D-схемой и труп на полу. Лужа крови вокруг него расширилась и подступила к моим ногам. Я пересел поближе к тян.

— А ты знаешь, как дверь открывается?

— Не знаю.

— Вот и я не знаю.

В детстве у меня был приятель, посещавший кружок спортивного ориентирования. Приятельствовали мы недолго, разругались из-за какой-то фигни, но кое-что из общения с ним я успел вынести. У меня в башке частенько застревали странные вещи, непонятно зачем. В частности, я запомнил первое правило «дикого» туриста: как только понял, что потерялся — оставайся там, где потерялся. Сиди и жди, пока найдут.

Помню, что еще в детстве удивился очевидному идиотизму — как это, сиди и жди?! А если я помру, пока буду ждать?! Приятель из туристического кружка снисходительно разъяснил, что помру я гораздо скорее, если буду искать дорогу сам. Девяносто девять процентов из ста, что заблужусь окончательно, и меня вообще никто не найдет. Поэтому — сиди и жди.

Мое подростковое бунтарство его объяснения, помню, здорово выбесили. Повзрослев, но правило почему-то не забыв, я пришел к выводу, что придумали его не идиоты. Сев на месте там, где потерялся, ты с большой долей вероятности не сильно удалишься от тех, кто будет тебя искать. А попрешься совершать подвиги — уволочешься в неведомую сторону, фиг знает насколько далеко. То есть, в разы усложнишь работу потенциальным спасателям. А посему, хочешь жить — сиди и не выделывайся.

Сиди и не выделывайся… Не, ну всё логично. Глубину утверждения я осознал, и из подросткового возраста давно выбрался. Но всё равно почему-то бесило. Наверное, поэтому на тян едва не рявкнул:

— Потерялся — жди! Ты знаешь, куда идти?

— Н-нет, — заикнулась она.

— И я нет. Значит, сидим и ждём.

Ну…

Посидели, подождали. Когда надоело, я встал и прошелся по комнате, отметив зачем-то, что стены тут все-таки не бетонные, скорее пластик. Возле двери никаких обнадёживающих кнопок не было.

Тян потянулась и зевнула. Откинулась на топчане, изящно вытянув ножки.

Я сел обратно. Еще подождали. Ничего не изменилось.

— А мы сколько ждать-то будем? — осторожно окликнула тян.

Вопросом она как-то враз определила главным меня. Это я почему-то должен был решить, сколько нам тут сидеть, и сидеть ли вообще. Я. Представитель неопознанного мира, пока еще не очень понимающий, что он тут вообще делает.

Была бы тян настоящим мужиком, то есть, будь этот пятидесятивосьмилетний алкаш-абориген в теле мужика — ух, я бы сказал! Но тян была девочкой. И небесно-голубые глаза смотрели на меня с такой надеждой, с какой ни одна девушка в моём мире не смотрела.

— Давай ещё полчаса, — решил я. — Раз никто сюда за это время не прибежал, значит, вряд ли прибегут. А через полчаса, если Диана не появится, уходим. Не ждать же тут, пока труп разлагаться начнет.

— Хорошо. — Тян снова откинулась на топчан.

— Погоди ты, «хорошо»! — одернул я. — Посмотри пока — может, у него в компьютере что-то полезное есть?

Я, собственно, надеялся найти там кнопку с надписью «Открыть дверь», или типа того. О том, что мы, собственно, оказались взаперти, решил пока не говорить. Чтоб панику не спровоцировать.

— Мне посмотреть? — удивилась тян.

— Нет, блин! Мне. Я сутки назад про ваши миры вообще ничего не знал.

Тян по-кошачьи фыркнула. Поднялась с топчана и села за стол. Осторожно подняла опрокинутый Анри монитор. Положила руки на столешницу. Та приветливо засветилась.