Оказавшись за рулём, я осмотрел панель под ним. Гнездо для ключа увидел сразу. Уверенно, как будто каждый день так делаю, воткнул туда цилиндр. Машина благородно заурчала. Так, ну уже хорошо. И педали на месте — тоже радует. Педалей две — значит, газ и тормоз. Коробка автоматическая, получается. Ну, или они тут до какого-то другого механизма додумались. А ручник?.. Гхм.

Из того места между сиденьями, где располагался ручник у нас, торчала крестовина на ножке. Я за неё потянул. Пофиг, не реагирует. Как каменная. Я потянул сильнее.

— Ни в коем случае не собираюсь давать советы, — недоуменно наблюдая за моими действиями, вмешалась принцесса, — но мне кажется, эту штуку поворачивают.

— Охренеть конструкция. То есть, я знаю, что поворачивают, забыл просто.

Я с натугой крутанул крестовину. Ногой привычно держал левую педаль — тормоз. Кто ж, блин, знал, что это газ! Машина с места в карьер скаканула вперёд, хорошо хоть в ворота не врезалась — я успел сообразить, в чём дело, и, матерясь, надавил на тормоз.

Переведя дыхание, объяснил принцессе:

— У нас маленько по-другому. Открывай ворота, чего сидишь?

— Я?! — Глаза у неё стали размером с руль.

— А кто, я? Я сюда и так насилу втиснулся, второй раз не факт, что сумею.

Принцесса обиженно попыхтела, но из кабины всё-таки вылезла. Ворота она явно открывала впервые в жизни, долго не могла сладить с задвижками. Усевшись обратно на сиденье, сказала:

— Только, пожалуйста, уезжайте побыстрее. Дворец я знаю, как свои пять пальцев, и сумела провести вас мимо охраны, а на открытом пространстве ничем помочь не смогу.

— Понял, не дурак. Пристег… А. — Ремней безопасности в кабине не было. — То есть, говорю, держись покрепче, с ветерком поедем.

В этот раз я нажал правильную педаль. Мы выкатились из гаража.

Пока ехали по въездной аллее, образованной двумя рядами аккуратно подстриженных деревьев и утыканной низкими фонариками, я прилаживался к педалям и рулю. Неудобно, конечно, адски, и долго я в этом кресле не просижу, ну да космопорт вроде недалеко.

Ажурные металлические ворота в конце аллеи оказались распахнутыми настежь. Охраны возле них не наблюдалось.

— Они открылись автоматически, — объяснила принцесса, — в момент, когда я открыла ворота гаража. Новейшее изобретение! Удобно, правда?

Я пожал плечами. На охране они тут явно экономят.

Стражник в тюрьме — дедулька-язвенник, в гараже ни души, у въезда во дворец никого… Может, им просто бояться нечего? Говорил ведь Шарль, что здешний король — не правитель, а одно название. Так и от кого их с дочерью охранять, спрашивается? Живут себе спокойно, единственный раз в год напрягаются.

— Сколько до космпорта-то ехать? — спросил я, дождавшись, пока принцесса закроет ажурные ворота и снова усядется рядом со мной.

— Если дороги пустые, не более получаса. — Принцесса посмотрела на браслет на руке. — А… то, чем мы собираемся заняться, это долго?

— Да как пойдёт. Если разогнаться, и до утра можно… Ладно, ладно, — это я увидел округлившиеся глаза принцессы, — помню, что торопишься. Быстрее кроликов управимся, пять минут — и прощай, невинность. Ну, с раздеться-одеться минут двадцать получится.

— А… вы уже придумали, где мы будем это делать?

Я оглядел бархатный салон машины.

— Да можно прямо здесь. Чего далеко ходить? У тебя сиденье откидывается?

— Нет, — удивилась принцесса.

— Плохо. При случае намекни конструкторам, чтобы подсуетились.

— Но… здесь же окна! Всё видно!

— Ну, приткнемся куда-нибудь в тёмный угол, подумаешь. И шторки задвинем.

Окна машины украшали шторы, похожие на театральный занавес — тяжёлые, бархатные, с золотыми кистями.

— Я почему-то думала, что это делают лёжа, — растерянно пробормотала принцесса.

— Можно и лёжа, — кивнул я, — но это так, банальщина. Лайт-вариант для слабаков, пенсионеров и многодетных.

— Многодетных?

— Ну да. Чтобы полежать-прикинуть успели, надо им оно вообще?

Принцесса смотрела так серьёзно, что я не выдержал — заржал.

— Слушай, ну ты чего? То есть, про невинность всё понимаю, у каждого свои загоны. Но ты ж не слепая, всё-таки. Никогда порнуху не смотрела, что ли?