— Порнуху? — Она удивлённо подняла брови.

— Ну, не порнуху, ладно — эротику.

Для девчонок почему-то очень важно, как ты это обзовёшь. Порнуха — «фу» и «как тебе не стыдно», а эротика — совсем другое дело. Объяснить, в чём разница, мне ни одна подруга так и не смогла. А принцесса смотрела по-прежнему непонимающе.

— Да, блин! У вас даже мультиков восемнадцать плюс нету, что ли?

— Мул-ты-коф? — выговорила она. И покачала головой: — Я не знаю это слово. Вероятно, оно характерно только для вашего мира.

— Вероятно, — проворчал я. — Ладно, что с вас взять, средневековья. Машины есть, и на том спасибо. Хотя… — Мы как раз выкатились на широкую улицу, вымощенную брусчаткой, и кабину затрясло, как отбойный молоток, — над амортизаторами поработать не мешало бы. А на чём оно ездит, кстати?

— Кто?

— Ну, машина. — Я постучал по рулю. — На чём работает двигатель? Это ведь точно не бензин. Газ какой-то, что ли?

— Газ? — удивилась принцесса.

— Ну да. У нас, например, движки на пропане работают.

— На-про-па-не, — снова по складам повторила принцесса. — Такого слова я тоже не знаю. А двигатель автомобиля работает от энергии, если вы об этом.

— Гениально. А энергия, по-твоему, откуда берется?

— Её генерирует наш мир, — сказала принцесса, — он для того и был создан Творцом, как все прочие в Нимире. Скажите ещё, что у вас не так.

Я подобрал челюсть и заткнулся. Н-да. Надо было не ругаться с Шарлем из-за барахла, а про эту их хитровывернутую систему расспросить получше.

— Нам всё время по прямой ехать? — торопливо перевёл тему. — Поворачивать нигде не надо?

— Нет. Дорога ведёт прямо к космопорту.

Вдали, впервые за всё время, показались фары. Принцесса, охнув, задёрнула занавеску и вжалась в кресло. Проезжающая мимо машина восхищённо засигналила.

— Узнали, — сказала принцесса. — К утру новость о том, что ночью по городу катался королевский автомобиль, облетит все газеты и телепередачи… Впрочем, терять мне уже нечего. Поехали быстрее, пожалуйста.

Я послушно надавил на газ.

Парковка космопорта оказалась уставленной под завязку, место мы нашли с трудом. Королевский автомобиль возвышался над другими машинами, аки Тадж-Махал над трущобами. И чёрт бы с ним, не жалко — но переднее сиденье и принцесса на нём сквозь лобовое стекло просматривались до мельчайших деталей. Блин, и завесить-то нечем. Людей на парковке в три часа ночи почти нет, но, если мы сейчас начнём машину раскачивать… Да, фигня получится.

— Мне кажется, оставаться здесь — не лучшая идея, — задумчиво сказала принцесса. Придя, очевидно, к тем же выводам.

— Угу, — поддакнул я. — Знаешь, почему нельзя заниматься сексом на Красной площади?

— Потому что увидят?

— Потому что советами задолбают! Ладно, давай Шарлю звонить.

— Кто это?

— Капитан моего корабля. Мужик ушлый, придумает что-нибудь… Во! Можно же на корабль пойти. Шарлю пофиг, а тян погуляет где-нибудь.

— Тян? — удивилась принцесса.

— Так мою жену зовут, — вывернулся я, — в честь бабушки назвали.

— А она не будет возражать?

— Да кто её будет спрашивать? У меня с ней и не было ниче… то есть, фиг ли ей возражать? У меня, кроме неё, ещё десять жён — забыла, что ли?

— Ну, не знаю, — засомневалась принцесса, — если вы считаете, что это удобно…

— Да уж поудобнее, чем тут причиндалами сверкать. Звони со своего, мне связь заблокировали. — Я протянул принцессе руку с браслетом.

Она осторожно, стараясь не коснуться руки, нажала кнопку. Засветились знакомые зеленые буквы: «Старт».

— Последний набранный номер, — попросила принцесса.

На экране появился цифровой код. Принцесса, поглядывая на него, принялась тыкать в кнопку на собственном браслете. Ей приходилось каждый раз перебирать цифры заново, а, дойдя до нужной, удерживать кнопку. Звезданись интерфейс.

Я положил руку ей на колени, чтобы поудобней было. И заметил, что принцесса покраснела. Ей-богу, как дитё малое… Не удержавшись, погладил коленку. Принцесса ещё пуще залилась краской и с набора сбилась. Пролепетала: