— Не отвлекайте меня, пожалуйста.

— Не буду, — стараясь не улыбаться, пообещал я.

Принцесса мне всё больше нравилась. Так забавно смущалась. Обнять бы её, поцеловать, чтобы привыкала потихоньку — но ведь опять, бедняга, собьётся… Я любовался нежной кожей и россыпью мелких веснушек на курносом носу и скулах.

— Готово, — наконец объявила принцесса. Приказала браслету: — Голосовая связь, — и протянула мне наушник.

Знакомый треск. И настороженный голос Шарля:

— Слушаю.

— Шарль, это Костя. Я с другого номера, мой заблокировали.

— Господи, что случилось?!

— Долго объяснять. В общем, я сейчас в космопорту.

— Почему?! Ты ведь должен…

— Я уже ничего не должен. И я тут не один.

— А кто с тобой?

— Неважно. Нам нужно на корабль. Расскажешь, как его найти?

— Ты с полицией?

— Нет.

— А с кем?

— С невестой.

— С какой ещё… о, господи. Пожалуйста, Костя. Скажи, что это не та девушка, о которой я думаю!

— В твоём возрасте о душе пора думать, — проворчал я. — Как нам на корабль попасть?

— Костя, не увиливай! С кем ты там?

— Добрый ночи, Шарль, — вмешалась принцесса. — Это принцесса Розалинда. — Уф-ф, ну хоть напомнила, как её звать. А то у меня с именами и так-то не очень, а тут от нервов совсем из головы вылетело. — Нам с Костей действительно очень нужно попасть на ваш корабль.

До корабля мы, следуя указаниям Шарля, добирались ещё с полчаса. Головы оторвать тем, кто так космопорты строит, без навигации в жизни бы дорогу не нашли.

Уже знакомым мне путём, через грузовой трюм, прошли в рубку.

— Здравствуйте, принцесса, — глядя на мою спутницу во все глаза, поздоровалась тян, — меня зовут Фи…

— Фиона, — торопливо вмешался я, — моя десятая жена. А это принцесса Розалинда.

— Очень приятно, — вежливо сказала тян. И только после этого возмутилась: — Почему это десятая?!

— Потому что между девятой и одиннадцатой. Слушай, тут такое дело… — Я цапнул тян за рукав и попробовал отвести в сторону. В тесноте рубки получилось не очень, но принцесса тактично отвернулась и принялась разглядывать приборную панель. Изображать интерес у неё получалось здорово, вот что значит аристократическое воспитание. Я почти поверил, что ничего любопытнее, чем два ряда потёртых кнопок и перекошенных рычагов, в жизни не видела. — В общем, нам с принцессой срочно нужно уединиться.

Тян распахнула глаза:

— Зачем?

— Мы полюбили друг друга и хотим проверить чувства.

— А… — помолчав, начала тян. — А. То есть, я понял, но почему здесь?

— Во дворце неудобно, там охрана кругом. Еле вырвались. Дело сделаем, да назад. — Я решил обойтись без подробностей. — Короче. Как мужик мужика прошу: посиди пока у себя. Окей?

— Ну… ладно, — нерешительно согласилась тян, — а…

— Костя! — загремел из монитора возмущённый голос Шарля, — ты с ума сошёл? Что ты ещё затеял? Зачем ты её сюда привёл?

Принцесса взвизгнула. Я бросился к ней.

— Не бойся! Это Шарль. Он у нас, того… социофоб. Живых людей боится, из каюты не выходит. Через динамик разговаривает.

Принцесса выдохнула. Покаялась в пространство:

— Извините, что помешала! Честное слово, я вас очень хорошо понимаю. Сама терпеть не могу живое общение.

— Я когда-то читал лекции многотысячной аудитории, — сухо отрезал Шарль, — и, уверяю вас, никаких затруднений не испытывал.

— А потом тебе прострелили колено, — напомнил я. — Забыл, что ли, кто ты такой?

— Ох, ну да, — спохватился Шарль, — действительно. В результате… э-э-э… жестокого нападения грабителей моя внешность изменилась до неузнаваемости. С тех пор я стал очень стеснительным человеком.

Принцесса сочувственно ахнула и покачала головой.

— А потому что не фиг было выделываться, — мстительно напомнил Шарлю я. — Тогда бы никто на тебя не нападал! И я, между прочим, давно бы дома был, а не по всяким стрёмным дворцам шарахался. У них там гиены, между прочим. Вместо зубной пасты — мыло, и стражник в тюрьме бухлом барыжит.

— Что-что? — встрепенулась принцесса.

— Ничего, — спохватился я. Надо же, чуть не порушил дядьке бизнес. Ей-богу, не хотел. — Гиены, говорю, у вас по ночам здоровые шастают.

Принцесса обиженно поджала губы.

— Они дрессированные! Это специально выведенная порода, нам их из мира С-26711/Bпривезли. Идеальные уборщики, и очень милые, ласковые животные.

— Да ладно, не дуйся. — Я обнял её за талию. — Понимаю, что тебе выбирать не приходится, с такими родственничками и гиена — котик. Идём?