— Ох! Нет, конечно. Просто никогда прежде не передвигался с такой скоростью. Это кошмар, я уверен, что ещё чуть-чуть — и расшибусь насмерть! — Тян потрогала себя за лицо. — У меня даже ресницы к бровям примёрзли.

Я присмотрелся. И правда, на ресницах иней.

Стащил с руки перчатку и прижал ладонь к левому глазу тян. Она держалась за правый. Дал же бог напарницу, врагу не пожелаешь.

— Ладно, поедем потихоньку, — пообещал я. — Можем вообще пешком пойти, только больше про малютку не надо.

Тронулись. Пришлось замедлиться, зато появилось время по сторонам смотреть. А посмотреть было на что.

Многоэтажные башни, переливающиеся всеми оттенками модифицированного льда, старинные дома-ладьи, увенчанные коронами, белизна обочин, снежные шапки на деревьях, гладкие полосы дороги — и всё это сверкает под зимним солнцем до того нарядно, что кажется, в новогоднюю сказку попал.

— Вечером, когда фонари зажгут, наверное, ещё красивее, да? — Тян тоже восхищённо озиралась по сторонам.

— Наверное… О, смотри! — Я ткнул пальцем в показавшееся на горизонте самое высокое здание. Ажурное, изящное, будто сплетённое из ледяных веточек. Верхушка терялась где-то в облаках, так, что и корону не разглядишь. — Что это такое, интересно?

— Антенна дальней связи, — объяснил оказавшийся рядом тучный дядька в фиолетовом плаще и тюбетейке. Дядька держал в руке портфель и выглядел, несмотря на хипстерский наряд, важно и деловито. — Наверху есть смотровая площадка, это одна из главных достопримечательностей Ледяного Содружества. Вы откуда к нам?

— Мир C-U45256/К, — с готовностью отрапортовал я.

Дядька приподнял брови. Осуждающе посмотрел на тян. И, неодобрительно фыркнув и ничего больше не сказав, прибавил скорости.

— Чего это он? — удивилась тян.

Я пожал плечами. А потом сообразил:

— Не фанат гаремников, походу. А может, просто завидует. Может, у него ни одной жены нет… Ну и сам дурак. На смотровую площадку полезем?

— А можно?

— А почему нельзя-то? Найдём Диану, заберём пепельницу — и вперёд!

— Я высоты боюсь… — Тян боязливо повела плечами.

— Да ладно, не ссы! Бар наверняка есть, в таких местах всегда бывают. Махнёшь для храбрости, и нормально.

На лице тян явственно проступила борьба между желанием махнуть и страхом оказаться на высоте.

— Сначала надо Диану найти, — выкрутилась она.

Я вздохнул. Честно говоря, охота за пепельницей уже изрядно подзадолбала.

— Ладно. Диану так Диану… Ух ты! — Дорога вдруг резко пошла на подъём.

Мы приближались к центру города, и дорожные развязки — это я сообразил, посмотрев сначала на карту, а потом вокруг — стали многоуровневыми. Мы поднимались по кольцевой развязке всё выше. Лихой подъём, однако! Каким же спуск будет?

Спуск не обманул ожидания. Вниз я понёсся так, что ветер в ушах свистел. Быстрее! Ещё быстрее!

Можно было, конечно, притормозить. И даже, пожалуй, нужно — тян ведь наверняка отстала… Но меня охватил вдруг бешеный азарт, в жизни с такой скоростью не носился. Пришпоривал доску со всей дури, получая бешеный кайф. Чувствовал, как она слушается малейшего движения, как разгоняется, летит! Очухался, только когда сообразил, что проскочил нужный поворот.

Затормозил с трудом, со скрежетом доски о лёд. В какой-то момент то ли пережал тормоз, то ли ещё чего натворил — но доска вдруг завертелась на месте.

Продержался я недолго, с третьего оборота улетел на обочину, под откос. Пока кувыркался в снегу, все свои грехи припомнил. И раз десять успел дать себе обещание, что, если цел останусь, впредь буду передвигаться не быстрее улитки. Мало в меня на столбе дротиками тыкали — синяки, между прочим, остались, будь здоров! — так ещё и на задницу себе приключений нашёл. Причём, судя по ощущениям, в буквальном смысле на неё.

Остановившись, полежал немного в сугробе, пытаясь определить, сколько костей во мне сломано, а сколько просто треснуло. Даже ощупал себя на предмет повреждений. Но, как ни странно, болело только в боку, с правой стороны от задницы — кажется, это называется «бедро». Осторожно сел. На лбу, похоже, прорастала здоровенная шишка, но зато голова не кружилась. Значит, без сотряса обошлось. Всё-таки есть в сугробах свои плюсы.

Я огляделся по сторонам.

Люди, проезжающие по дороге, на меня посматривали, но без сочувствия и без особого интереса. И не таких дураков-туристов видали… Нет, ну я всё понимаю, но хоть бы одна сволочь доску подобрала! Где её искать-то теперь? И где тян?

Не успел подумать — тут же увидел. Тян ковыляла ко мне, утопая в снегу едва ли не по пояс. Ледянки волокла подмышкой. Я кое-как поднялся на ноги и пошёл навстречу. Тян пищала издали что-то неразборчивое, но переспросить я не успел.