Таможенник озадаченно молчал.

— По сугробу, — уточнил я. Подумал и добавил: — Вверх. Держа в одной руке букет роз для самой прекрасной в мире девушки, а другой надувая воздушный шарик. Для неё же, само собой.

Таможенник продолжал молчать — кажется, ещё озадаченнее.

— Ну и, в общем, я победил, — воодушевленный молчанием, продолжил я, — из Мишеля-то какой надувальщик, с третьего класса курит! Но проспорил. Я, в смысле. И Мишель на меня заяву накатал, это мы с самого начала договорились, чтобы не обидно было. Потом он должен был заявление забрать, но заболел. Морской свинкой. Это как обычная свинка, только гораздо серьёзнее. Плавать охота до смерти! А нельзя, потому что начинается водобоязнь.

— Никогда не слышал о такой болезни, — с прорезавшейся в голосе заинтересованностью сказал таможенник.

Я всплеснул руками:

— Ой, да ещё бы! Я и сам раньше не слышал. Это очень редкая болезнь, к кому попало не липнет. Только ко всяким муда… то есть, я хочу сказать, к альтернативно одарённым людям.

— Удивительная история, — похвалил таможенник.

Я скромно промолчал.

— Пожелайте вашему другу скорейшего выздоровления. Хотя, честно говоря, не совсем понимаю, какое отношение имеет его болезнь к неоплаченному вами штрафу за превышение скорости.

Сколько всего мне пришлось выслушать от Шарля, лучше не вспоминать. Я, впрочем, даже не огрызался, сам понимал, что накосячил.

Хотя, блин! Ну, кто мог подумать, что из-за несчастного штрафа нас заставят тащиться обратно в посадочную зону, потом, оставив там корабль, нестись по кишке в космопорт, потом разыскивать банк, занимать очередь — да-да, в помещении банка нас, таких умных, толпилось человек пятьдесят, и народ не прекращал прибывать, — а потом проделывать все операции в обратном порядке?

В общем, разрешение на вылет нам дали, по моим прикидкам, часов через восемь после первой беседы с таможенником.

Мы с тян приволоклись на корабль вымотанными насмерть, и я даже на черепашью скорость, с которой заново тащились к таможенному блоку, не жаловался — до того устал и радовался возможности отдохнуть.

— Я знаю. Это они нарочно, — объявила тян.

После того, как мы наконец получили разрешение на вылет, она с облегчением выдохнула и обмякла в кресле.

— Что — нарочно?

— Ну, так долго это всё! Лично я не верю, что нельзя как-то облегчить процедуру оплаты. Расплатиться прямо у терминала, например, и никуда не бегать.

— Технически — можно, — подтвердил Шарль. — В этом нет ничего сложного.

— Так почему же не сделают? — удивилась тян.

— Потому что ты абсолютно верно уловил суть здешнего менталитета. Вот, скажи, Костя — когда тебя в следующий раз поймают за превышение скорости, или любое другое нарушение, ты снова уедешь, не оплатив штраф?

— Я больной, что ли? — обиделся я. — Да босиком по снегу за копами побегу и на коленях буду умолять, чтобы деньги взяли!

— Вот именно. Единый раз пройдя через местные круги ада, ты их уже не забудешь. И десять раз подумаешь перед тем, как снова нарушить какие-то правила или попытаться сбежать, не оплатив штрафа. Именно поэтому никто не торопится устанавливать на таможне терминал оплаты.

— Вот уроды, — с чувством сказал я.

Хотя в глубине души, как ни странно, что-то вроде симпатии шевельнулось. Остроумные ребята, чё уж тут. Их мир — их порядки. Принимаешь — добро пожаловать. Нет — катись подальше, мы не держим. Только сначала штрафы оплати.

И как-то даже странно, что в таком прикольном мире водятся такие, как Мишель. Хотя, чёрт его знает, может, он не местный. Ну, или я предвзят — взбесился из-за ледянки. А Мишель, выходит, про заяву тупо наврал, чтобы меня припугнуть и заставить доску принести. А может, повод нашёл с работы слинять пораньше — сказал ведь, что на свидание торопится… В общем, чёрт его знает, как там обстояло на самом деле, но сейчас я отчётливо понимал, что с Мишелем нам крупно повезло. Если бы он реально написал заявление, восемью часами задержки дело бы точно не ограничилось.

— Костя, — окликнул Шарль, — ты не передумал взлетать?

Я очнулся и понял, что, следуя за стрелкой навигатора, успел докатиться до стартовой площадки. На мониторе, постепенно приближаясь и увеличиваясь в размерах, призывно светился зелёный круг.

Сложно сказать, кой чёрт меня дернул, выдвигаясь на поиски банка, захватить с собой сто двадцать шесть страниц распечатанной Шарлем инструкции. И не сказать, что чтение мне сильно скрасило стояние в очереди. Но, как бы там ни было, часть этого времени я однозначно потратил с пользой. Сейчас уверенным движением рычага направил корабль к середине стартовой площадки. А вскоре понял, что площадка начала подниматься вместе с кораблём.