— Если где-то возник инцидент

И впадает в амбиции кто-то,

Вот на этот-то сложный момент

И сгодится морская пехота…

Парень настигает удалявшуюся группу и без разговоров бьёт в бицепс удерживающего русскую девчонку мужика. От неожиданности, бородачи делают шаг назад. Выпуская русскую.

Которую Азамат зло отшвыривает себе за спину со словами:

— Исчезни!..

— Если с суши принять кораблей

Не даёт орудийная рвота,

По воде, как по грешной земле,

Прошагает морская пехота…

Подоплёка всего была Азамату более чем понятной. Происшествие было хоть и не рядовым, но в канву жизни вписывалось вполне: дальнобойщики-бородачи, падкие на развлечения, явно откуда-то с югов. А тут девка. Русская, симпатичная. Одна. На трассе, вдалеке от всего.

Место без особой связи, пока хватятся, пока то да сё… Южные бородачи уже будут далеко. Возможно, что и заграницей, судя по направлению движения.

А тут такое бесплатное развлечение.

Насчёт оперативности ментов, Азамат нисколько не обольщался.

Жить, конечно, хотелось. А нарываться на неизбежные повторные неприятности с ментами, наоборот, не хотелось никак.

А в том, что бородачей придётся гасить по-серьёзному, Азамат не сомневался ни грамма: личный опыт и в детстве, и в армии, и «у хозяина» научил всё и всех оценивать точно. Насчёт того, что с бородатыми получится разойтись мирно, не возникло ни тени надежды: не те люди. Видно же… Таких только сразу и только наглухо.

Кстати, судя по рожам и глазам, опыт у типов может быть ещё тот… в том числе боевой. На тех самых югах.

С другой стороны, а сколько ещё может крепиться и терпеть один отдельно взятый человек? Если так разобраться, тоска посещает давно. В жизни особо ничего приятного не было, постоянно приходилось выгрызать своё зубами. Если подумать. И хорошего в перспективе ждать не приходится: с девятью классами, как оказалось, в этой жизни не разгонишься. А новый хозяин откровенно говорит: через пару лет свалит за бугор. Время же рыбалок давно прошло… Может, надо было овцами заниматься? И ведь получалось, кажется…

Да и оставь сейчас эту Таню на произвол — как потом жить дальше? В зеркало ведь смотреть придётся.

И вообще, как в этой стране жить вот так, бесправным клопом, когда даже за самозащиту могут закрыть ни за что? И попутно — з а ч е м так жить? А иначе, видимо, уже и не получится…

Лучше уж, как говорится, один день стоя. Чем всю жизнь на коленях… тем более, судя по разнице в численности, о дне речь не идёт. Минут пять бы продержаться… как раз эта Таня смоется, дай Аллах…

Возле придорожного кафе, терпеливо выдерживая пропущенные удары и уворачиваясь, отбивается от двоих крупных бородатых мужчин худощавый двадцатисемилетний парень.

Третий бородач, видимо, товарищ первых двоих, сидит, привалившись спиной к колесу фуры и расфокусированно смотрит вдаль.

Судя по внешнему виду, драка длится уже несколько минут. Один из бородачей размахивает ножом. Тяжело дыша, он перебрасывается коротким междометием со вторым, и в руке второго появляется шокер.

— Вот и сливай воду, — неслышно бормочет худощавый парень по-русски, бросая взгляд на своё запястье, которое пересекает глубокий порез, чуть правее татуировки с изображением якоря и букв «МП».

Помощь приходит с неожиданной стороны. С дороги с визгом тормозов резко съезжает новый лексус. Из которого неожиданно быстро появляется православный священник в рясе, со всеми подобающими регалиями, включая крест на груди.

Бородачи, завидев неожиданную подмогу, переглядываются и снова перебрасываются какой-то фразой. Тот, что с шокером, резко выбрасывает руку вперёд и разряжает шокер в направлении священника.

Который неожиданно плавными пируэтом скручивается, уворачиваясь от гарпуна шокера, и сближается со стрелявшим.

Азамат, удивившись на ходу, реагирует молниеносно. Сблизившись со вторым бородачом, делает финт… и пропускает удар ножом в плечо.

Одновременно с этим, русский священник сделал какой-то странный поворот и взмах руками (похоже на айкидо, что ли? — отстранённо мелькнуло у Азамата), и обладатель шокера улетает в сторону, здорово прикладываясь всей спиной о каменистую почву.