«Запас» был предусмотрительно спрятан Азаматом в дупле одного из деревьев, росших вокруг части. А как пользоваться материальным ресурсом для укрепления авторитета, сам Азамат знал ещё со времён специнтерната (называвшегося ещё детской колонией). Куда угодил в четырнадцать лет на несколько месяцев из-за драки с городскими на реке (разбираться, кто прав, менты и суд почему-то не стали. Видимо, родители, что-то шепчущие на ухо правоохранителям, чего-то стоят, мелькнуло тогда у самого Азамата. Но взять таких же точно родителей именно ему было негде).

После армии оказалось, что отару благополучно пропили мать с отцом (который почему-то решил вернуться спустя десяток с лишним лет). Ербол учился в колледже в северной столице, получал стипендию. Мадина жила с ним: Ербол как-то устроил сестру в школу там же, а документы помогла перевезти мать, в один из редких периодов трезвого просветления.

В северную столицу Азамат не хотел, потому, плюнув под ноги отцу, забрал в своей комнате только книжку про Буратино и, не снимая рюкзака, отправился в город. К одному из сослуживцев своего призыва.

Армейский опыт и знакомства помогли в городе устроиться в охрану казино, где Азамат потом успешно работал несколько лет. До того момента, как один из пьяных посетителей не начал лапать официантку (с которой Азамат к тому времени жил уже месяц вместе).

Получивший, не отходя от кассы, по морде клиент неожиданно оказался сотрудником прокуратуры. Азамата задержали, и почти полгода в ожидании суда пришлось провести в известном заведении… Не сказать, что было очень весело, но братва в камере попалась нормальная (подогревали по мере возможности, в том числе за то, что лично отоварил прокурора).

Ну а теснота помещения и своеобразный режим дня не сильно смущали того, кто в течение двух лет, выполняя упражнения по групповому ориентированию, привык подолгу в темноте «висеть на ориентире», на глубине нескольких метров, и ожидать сбора группы для выполнения дальнейшей задачи. А само ориентирование, естественно, было подводным. И, в отличие от наземного, отрабатывалось в трёхмерной системе координат (вода и глубина, как известно, в отличие от суши, имеют и третью координату — по вертикали).

Зато судья оказалась на удивление порядочной. Разобралась со скоростью звука, толково, и Азамата отпустили прямо в зале суда. Оправдав по всем статьям. Не извинившись за отнятые полгода.

В итоге, за спиной остались только потерянные месяцы и сложности с работой: в казино обратно не брали, не смотря на отсутствие претензий со стороны государства.

Официантка к тому времени вышла замуж, а новая работа никак не хотела находиться: в двадцать первом веке остро сказывались девять классов образования. Везде требовалась анкета поинтереснее. Плюс эти злосчастные полгода в СИЗО…

Повстречав на базаре постаревшего, но не изменившегося хозяина бывшей пивной, Азамат, как старому знакомому, в ближайшей лагманной вывалил всё без утайки.

И получил предложение администрировать один из сетевых ресторанчиков на трассе (хозяин пивной окреп и стал «магнатом» — сеть кафетериев и ресторанов по нескольким трассам юга девятой по величине страны мира).

Выбирать было не из чего, и Азамат в тот же день заселился в комнату для персонала на втором этаже.

Оказалось, что заведение работает круглосуточно, смен было две. Бармен, он же администратор, он же охранник, плюс официант(ка), плюс повар.

Работа тяжёлая, но было одно «но»: персонал получал пятьдесят процентов кассы. Честно, без обмана. С кем-то другим Азамат ещё подумал бы, соглашаться ли. Но Раимжана он знал с детства, и в результате не сомневался.

Уже первые две недели показали, что Азамат не прогадал. Вроде бы и чек с посетителя небольшой, но посетитель пёр, как окунь на нерест. Повар и официантка в смене Азамата тоже были в порядке, потому зарабатывать получалось.

Вторая смена была так себе, но Азамат, как старый знакомый хозяина, жил прямо на втором этаже. С тем условием, что он — старший, и будет присматривать и за второй сменой (заодно, контролировать выручку).

Жизнь периодически давала крен, но Азамат всегда знал, что надо просто не унывать. Не унывать и работать. И всё само образуется. Да и возраст — ещё нет тридцати. Да, жизнь чуть побила, но всё впереди.

Наверное.