Убеждать себя в этом со временем приходилось всё чаще.

Сегодня была не его смена, но он привычно сидел в зале (а куда ещё идти? Да и десять процентов кассы с нерабочей смены он всё равно получал — хозяин оценил его не изменившуюся аккуратность и честность в финансовых вопросах).

Официантка, как назло, была русская, с ней не поболтаешь (общаться нормально у Азамата получалось почему-то только со своими девушками. Не смотра на то, что русский в армии выучил в совершенстве).

Трое мужиков с бородами, выгрузившиеся из двух припарковавшихся фур, Азамату сразу не понравились. Что с ними было не так, он понял буквально через секунду: наглухо укуренные. Причём, явно чем-то не местным… Говорили, кстати, не по-русски и не на тюркском языке (казахский Азамату был родным, а родственные языки соседних стран он понимал автоматически).

Плотно и быстро отобедав, трое мужиков вначале бросали многозначительные взгляды на русскую официантку Таню и о чём-то гоготали по-своему. Потом отпустили откровенное предложение в адрес Тани; и, получив отказ, банально решили воспользоваться силой.

Бармен, которому в данной смене надлежало выполнять роль охранника, куда-то мгновенно испарился.

Вот же с-сука ссыкливая, мелькает у Азамата. Как же так?.. Вдвоём шансов было бы не просто больше, а раскатали бы вообще в блин. А так…

Бородатые «гости» в это время уже тянули вырывающуюся официантку к своим машинам.

Вот так оно всегда и случается, неожиданно, когда всё только наладится, — отстранённо думает Азамат, споро поднимаясь из-за стола и оглядываясь по сторонам.

Как на зло, в качестве подручного «инструмента» в зале ничего не было. Кстати, специально так и задумывалось… Разве что вот песню включить через динамики, чтоб и на улицу шла трансляция. Единственная поддержка в этой ситуации, пусть и моральная. И заодно хронометраж, песня длится ровно минуту сорок пять секунд.

Хронометраж в бою — это всё, это Азамат знал ещё из армии. Пробой бедренной артерии — меньше минуты в запасе. Сонной — двадцать секунд. Рука — тут есть варианты.

А что биться предстоит, уже было более чем понятно. Как и то, что трое «гостей» были явно «не пустыми» в плане «инструмента», в отличие от Азамата.

Но хозяин с самого начала обозначил: учитывая «боевое прошлое» Азамата, из оружия — только мобил. С телефоном ближайшего околотка. Всё.

Позвонить, кстати, некогда. Дай Аллах, кто-то из проезжающих, увидев замес у трассы, полицию таки вызовет.

Хотя, по опыту, самому Азамату это точно не поможет: как «разбираются» менты, он знает не понаслышке.

Тройка бородатых мужчин, каждому около сорока, тащит вырывающуюся девушку от придорожного ресторанчика в сторону стоящих у дороги машин. Водители проезжающих мимо автомобилей внимания на происходящее демонстративно не обращают.

Из самого ресторана стремительно выходит парень лет двадцати семи и быстро нагоняет бородачей, тянущих всхлипывающую девушку.

— Ало, братва, а ну стоять, равняйсь! — Громко говорит он вслед уходящим.

Из динамиков ресторана в этот момент начинает звучать песня с несложной мелодией:

— От портов средь полярных зарниц

До портов в средиземных широтах

Рубежи наших водных границ

Охраняет морская пехота…

Прибывшие на фурах удивлённо оборачиваются. Догоняющий их парень чуть ниже среднего роста, лет двадцати семи, и на вид явно физически слабее каждого из троих, даже по отдельности.

— Defol! — бросает один из приезжих, предполагая в парне метиса из местных (внешность парня, с одинаковым успехом, даёт возможность причислить его как к коренному этносу, говорящему на одном из тюркских языков, так и к русским)

— По-русски, мужик! — бросает Азамат, сплёвывая под ноги и ускоряя шаг.

После того ролика о двух женщинах,

Азамат неожиданно для себя решает в данной ситуации говорить только по-русски. В конце концов, он и сам частично русский. На целую четверть. Да и правильнее сейчас именно так, что ли…