– Но это нельзя оставлять без последствий! Это, в конце концов, просто стыдно!

– Да, это действительно стыдно.

Хайлир поджал губы.

– Ты безучастен, как рыба, никаких эмоций! Разве ты не держишь на них зла?

– Держу, – улыбнулся Джейро. – И наступит день, когда будет достаточно злобы и гнева.

– Не совсем понял, – удивился Хайлир.

– Да и не важно.

Хайлир посмотрел на разбитое лицо сына.

– Надеюсь, ты не собираешься сам взять в руки меч правосудия?

Джейро болезненно закашлялся.

– Разумеется, сейчас я не в силах.

Такой ответ не удовлетворил Хайлира, он покинул госпиталь в некотором смятении.

Несколько раз Джейро навещали студенты, с которыми он более или менее общался в лицее. Все выражали соболезнования, как по поводу избиения, так и по поводу унижения в виде гребня и петушиного хвоста. И все они уходили весьма пораженными хладнокровием Джейро.

– Унижения нет, если сам человек не чувствует себя униженным, – говорил он.

Ему возражал Базиль Кром, изучавший социологию:

– Может быть, и так. Но здесь, в Тайнете, унижение есть некая вещь в себе. Почему? Да потому, что соревновательная социальная система делает людей крайне чувствительными к насмешкам. Все стараются сохранить лицо во что бы то ни стало. Именно поэтому твои друзья и смущены твоим безразличием.

– Ну, во-первых, у меня нет репутации, которую можно испортить.

– А во-вторых?

– А во-вторых, поскольку я равнодушен к насмешкам, то в них нет смысла, а потому все скоро прекратится само собой.

– А в-третьих?

– А в-третьих… Я еще не додумал до конца.

Лиссель не решилась посетить его в госпитале, да Джейро и не ожидал от нее такого героизма. Зато, едва только позволили посещения, появился Гайинг Нецбек. При виде сурового лица механика, на секунду искаженного болью, Джейро почувствовал облегчение и покой. До сих пор он даже не подозревал, какой груз висел на его душе.

Гайинг, не любящий жестов, все же символически «хлопнул» своего помощника по плечу и сел рядом.

– Так. Вижу, что оклемался. А теперь расскажи мне все по порядку, – проворчал он.

Джейро описал события той злосчастной ночи.

– Я собой не горжусь. Гордиться нечем. Но я действительно слышал с дерева таинственные звуки и видел нечто с высоко поднятыми крыльями – и от этого застыл. Я стоял неподвижно, как замороженный цыпленок…

– Ты явно хочешь что-то в себе изменить, – вдруг задумчиво произнес Гайинг, внимательно поглядев на юношу.

– Да, и я найду в себе силы преодолеть слабость. Во всем.

– Ты прав. Таким эпизодом своей жизни, конечно, гордиться невозможно, – подтвердил Гайинг. – Но и страдать по этому поводу незачем. Гордость – это умственное самосуждение, некая микстура, составленная из надежды и фантазии – и порой надо уметь отодвигать ее в сторону. Гораздо более полезная вещь – уверенность.

– Замечательные слова, но сначала я должен все же хорошенько присмотреть за своей истерзанной гордостью и привести ее в норму.

Гайинг одобрительно прищурился.

– Ты хорошо соображаешь, парень. Но запомни, никакая теория не оградит тебя от новой порки.

– Пожалуй. Но я надеюсь измениться. И, может быть, именно вы посоветуете мне что-нибудь.

Гайинг кивнул.

– Посоветую. И делать это ничуть не сложнее, чем все остальное. Этому можно научиться, и, слегка попрактиковавшись, делать до тех пор, пока оно не станет твоей второй натурой. К тому же тебе повезло. У тебя под рукой вполне квалифицированный инструктор. Когда-то я мечтал сделать себе карьеру в ИПКЦ, да жизнь пошла не туда. И если хочешь знать правду, эта жизнь заставила меня сделать весьма тривиальные выводы – выводы о том, что я человек неудобный и могу подчиняться приказам только тогда, когда они меня устраивают.

– Но это нонсенс, – прошептал Джейро.

– Также у меня была возможность столкнуться с наиболее злобными расами, существующими в нашей вселенной, а, может быть, и за ее пределами. Я учился у них и выжил. Теперь я уже старик, и меня, конечно же, не сравнишь с тем Нецбеком, что был двадцать лет назад. Однако ум мой по-прежнему хитер и крепок, а потому ты будешь знать не меньше, чем я. К тому же у тебя есть столь сильный повод.

– Да уж куда сильнее, – холодно процедил Джейро. – Я хочу учиться у вас так, что челюсти сводит.