Шрифт:
– Хм, славно же они поработали, – протянула она.
– Уж постарались, – согласился Джейро.
– Но ты кажешься совершенно невозмутимым! Удивительно! Разве ты не расстроен?
– Такие вещи иногда случаются. И лучше всего относиться к ним философски.
– Но разве ты не понимаешь? Они сделали из тебя показательный случай! Они лишили тебя гордости, и теперь ты… ты… должен испытывать тхабейд. [13]
Джейро пожал плечами.
13
Сложный комплекс эмоций, включающий в себя: истощение самости, мужественности, подчиненность силе, вынужденная тяга к половым извращениям, деморализация, пораженчество, уничтожение всяческой компартуры – иными словами, эмоция, полностью уничтожающая человека, как личность.
– Неужели? А я и не заметил.
Лиссель почти оскорбилась.
– Между прочим, это и меня касается. Теперь мои планы совершенно спутались, – девушка посмотрела на юношу как-то косо. – Хотя ты, я надеюсь, все еще готов помогать мне, как обещал.
Джейро смотрел на свою синеглазую собеседницу и не верил своим глазам.
– Очем ты говоришь? Я ничего никогда тебе не обещал. Ты, наверное, с кем-нибудь меня путаешь.
– Но ты же сам утверждал, что очарован мной и загипнотизирован! – рассердилась Лиссель. – Ты показывал, как у тебя дрожат руки от переизбытка чувств! Все это делал именно ты, Джейро Фэйт, и не смей отрицать!
– Да, что-то такое было, – печально признался Джейро. – Но прошлое прошло, а вместе с ним – и все разговоры.
Лицо Лиссель окаменело и потеряло всякую прелесть.
– Значит, ты не хочешь помогать мне?
– Скорее всего, нет, даже если бы знал, чего ты от меня хочешь.
Лиссель бросила на юношу такой взгляд, будто вообще никогда не видала его прежде, губы ее сжались, и голос доносился откуда-то из горла.
– Ты уникальная штучка, Джейро Фэйт. Ты бродишь с такой ухмылкой, будто хранишь какой-то великий секрет! А на самом деле ты похож на побитую собаку, которая вертит хвостом, заискивает и жалко улыбается, прося… прося, чтоб ее не гнали.
Джейро скривился и выпрямился.
– Думаю, что когда-нибудь я буду считать все это очень забавным, – сказал он, но Лиссель, казалось, его не слышала. Голос девушки уже срывался на визг.
– Такой ты никогда не будешь нужен никому! Никто не захочет тебя даже понять! И лучше всего, если ты соберешь свои манатки и свалишь из лицея вообще.
– Какая глупость. Впрочем, через десять минут лекция, и рядом с тобой меня действительно не будет.
– И что, неужели тебя совершенно не волнует, что о тебе говорят? Как относятся?
– Пожалуй, именно так.
На дворе появился Глокеншау. Какое-то время, постояв в величественной позе с разведенными плечами и широко расставленными ногами, он, наконец, тряхнул кудрями, и солнце заблестело в их золоте. Хэйнафер медленно повернул голову сначала налево, потом направо, позволяя всем полюбоваться его благородным профилем. Но тут он вдруг увидел Лиссель радом с Джейро, и вся его величественность мгновенно пропала. Он направился к ним, стараясь шагать медленно и достойно.
– Я вижу, ты вернулся и снова трудишься, как пчелка, – сказал Хэйнафер, глядя прямо в лицо Джейро.
Тот промолчал. Тогда, бросив значительный взгляд в сторону Лиссель, Хэйнафер продолжил.
– Ходят слухи, тебя уже раз предупредили, что нечего пастись на чужих лугах. Особенно, если тебя туда не приглашали.
– Слух верный. Было такое.
– И ты снова здесь? – он кивнул в сторону Лиссель. – Снова шаришься и околачиваешься возле тех мест, где нимпам делать нечего? Понимаешь, о чем я?
– Хэйнафер, прекрати, пожалуйста! Джейро не сказал мне ничего…
– Ба! Да и что он может сказать! Вот он сидит, жалко улыбается, облизывает пересохшие губы. В общем, если ему интересно мое мнение, то вот оно: лучше бы он шел подальше и общался с другими нимпами, а не с порядочными людьми.
– Хэйнафер, ты невыносим, – с усталым отвращением сказала Лиссель.
– Но что это меняет? Ведь ему-то все равно.
– Ты не прав, – вдруг ответил Джейро. – Мне не все равно. Я оскорблен, но тратить время на тебя сейчас не намерен. Как-нибудь в другой раз. Я не спешу.
– Ты несешь чушь и, наверное, сошел с ума. Да и ладно, побудь сумасшедшим, лишь бы не шмельцерил под ногами, поскольку это становится уже невыносимым.
Прозвенел звонок. Хэйнафер взял Лиссель под руку, но она вырвалась и бросилась через двор ко входу. Хэйнафер важно проследовал за ней.
Джейро смотрел им некоторое время вслед, затем собрал книги и отправился в свою аудиторию.
Семестр закончился через два месяца. На зимние каникулы Хайлир и Алтея уехали в небольшую экспедицию на острова Бэйник в мире Лакме Верде, чтобы записать и документально подтвердить так называемые оркестры ти-мангизе, игравшие на водяных колокольчиках, звучащих блестках и вибрирующих гонгах с гибким реверберационным ритмом. Эту музыку одни сравнивали со звуком серебряного прибоя, другие называли «мечтой Пасифаи».