Натягиваю наигранную улыбку и, с силой вытянув свой рюкзак, попадаю ему им по голове.

Хочется ударить еще раз. Нет. Тысячу раз, за моральное изнасилование моих мозгов на протяжении шести хреновых часов!

Фыркаю и, даже не извинившись, направляюсь в сторону выхода.

– Но…

– Спасибо за компанию, без тебя я бы точно выспалась, чувствовала себя прекрасно и бла-бла-бла, – машу рукой даже не оборачиваясь.

– Я Чарльз.

Подталкивая вперед хоккеистов, которые не спеша топчутся впереди меня, я продолжаю болтать, не оборачиваясь в его сторону.

– Да-да. А еще ты не серфингист, а хоккеист, и мой отец позвал тебя в команду прямо после твой игры за «Пчел».

– Эй, – голос Брайана и тепло его руки на моем запястье ударяют током и мгновенно закрывают мой рот. Я резко поворачиваю голову в его сторону, рассматривая красные от усталости глаза. – Не закрывай дверь в свой номер, исчадие ада. Нам надо поговорить.

Глава 27

? Christopher – Bad

Ханна

– Ханна, можно тебя на минуту.

Остановившись у стойки рецепции, оборачиваюсь. Это мой отец. Он стоит рядом с женщиной в бархатном розовом костюме, которую я, между прочим, вижу впервые.

– Подойди.

Отпускаю ручку чемодана и с недовольным выражением лица направляюсь в их сторону.

– Если вы психолог, то советую вам бежать, прошлый не выдержал и десяти минут, – улыбаюсь и, оказавшись лицом к лицу с незнакомкой, складываю руки на груди.

– Это не психолог, Ханна, а тренер нашей группы поддержки. Мисс Абрамс.

– Очень рада познакомиться с тобой, Ханна. Твой отец рассказывал, что ты занималась фигурным катанием, это правда?

Ее мелодичный голос вызывает мурашки как песня «Earth Song».

– Вы не пробовали петь?

– Что, прости? – приподнимая правую бровь, улыбается она. А мой папочка тем временем, сверлит меня только-посмей-Ханна взглядом.

– Ваш голос. Майкл Джексон бы завидовал, – зеваю в ладонь и поворачиваю голову в сторону стеклянной автоматической двери, откуда медленной гусеницей тянутся милые и сонные «Вороны».

– Пол, дай нам несколько минут, пожалуйста, – отец молча кивает и, убрав руки в карманы, направляется в сторону команды. – Я понимаю, что тебе это не нравится, Ханна. Но твой отец был очень настойчив. К тому же меня позабавил твой танец на прошлой игре, ты отлично двигаешься.

– Мне нужно записать это в список комплиментов? – перевожу взгляд на нее, – Если да, то вы должны оставить свои инициалы и личный номер на случай, если я захочу услышать это еще раз.

– Это значит, что ты не хочешь в нашу команду, я правильно понимаю?

– Хм… – делаю точно такую же паузу, как и она, – А вы не такая уж и глупая для красотки.

– Я должна записать это в свой список комплиментов? Если да… – она усмехается, касаясь моего плеча, и я натягиваю улыбку.

– Послушайте, мисс Адамс…

– Абрамс, – поправляет она.

– Вы мне нравитесь и все такое. Но если вы хотите избежать проблем, лучше скажите ему, что я вам не подхожу. Девчонки в вашей команде – настоящие стервы, но я… – замолкаю, вспоминая историю с одной из фигуристок, которая испортила мой костюм для выступления. – Сущий дьявол, – пожимаю плечами и, поиграв пальцами на прощание, направляюсь в сторону своего чемодана.

– Спасибо за откровенность, Ханна, – звучит мне в спину.

– Спасибо, что не вынуждаете меня попасть в полицейский участок за то, что я сожгла волосы одной из ваших подопечных, мисс Адамс, – посылаю воздушный поцелуй и, подхватив ручку своего багажа, быстро забегаю в закрывающийся лифт.

Оказавшись внутри, замечаю знакомые кроссовки и поднимаю глаза.

– Уже соскучилась?

Маккейб. Мне казалось, что всех пингвинов давно отправили в Антарктиду. Кажется, одного потеряли.

– Если тебя зовут Кровать, то, думаю, да, – выдыхаю и прислоняюсь лицом и ладонями к холодной поверхности рядом с ним.

– Ну и как тебе полет с милашкой Чарльзом?

– Бесподобно, – усмехаюсь я. – Он рассказал мне о том, как его в детстве купала бабушка, а мать запускала резиновых уточек и говорила за них «Кря», – закрываю глаза и натягиваю улыбку, когда слышу самый прекрасный в мире смех.

– Моя мама не давала мне купаться с утками, – с горечью в голосе отвечает он, и я поворачиваю голову в его сторону.