Мой пульс подскакивает, словно я несусь без остановки по беговой дорожке. Хочется пить. Я еще никогда не видела своего отца таким… Таким открытым с кем-то.

Неловкое молчание повисает в воздухе, сгущая его, но всего на мгновение.

– Кхм-кхм. Уже одиннадцать, а по расписанию мне пора в постель, – тихо бормочет отец.

Я молчу, хотя знаю, он никогда не ложится в это время.

– Черт! Я совсем забыл о тренировках, – Брайан подскакивает со стула. – Я позвоню Фраю и попрошу взять мои вещи с собой завтра.

– Не беспокойся об этом, парень. У тебя два дня на отдых.

– Но мне не нужен отдых, я в полном порядке.

Маккейб сексуально зачесывает волосы кверху и, прикусив губу, падает на пол.

Иисусе! Какого хрена делает этот горячий засранец? Он вообще в курсе, что нельзя отжиматься при девушках со слабым сердцем?

Отворачиваюсь, прикладывая ладонь к виску, чтобы не видеть этого.

Гринч ударяет мохнатой лапой по лбу и, кажется, уже собирает свой дряхлый чемодан, чтобы свалить из моих мыслей навсегда.

– Маккейб! – отец переходит на рык. – Два дня выходных! И это не обсуждается.

– Через три дня у нас выездная игра, мне нельзя пропускать тренировки.

– Я выдам тебе снаряжение для отработки бросков на траве. Доброй ночи.

Двадцать девятый тяжело вздыхает и переваливается на пятую точку. Делаю вид, что его не существует и, схватив последний кусок пиццы, судорожно заталкиваю в свой рот, чтобы не было желания высказаться о его бешеном рвении утереть всем зад.

– И чем займемся, уничтожитель пиццы?

Его вопрос заставляет меня поперхнуться, и я начинаю кашлять.

– Эй, – он поднимается с пола и подходит ко мне, осторожно прикладывая ладонь к моей спине.

Этим, черт возьми, ты не поможешь, придурок! Твоя рука не подорожник, а я не ударилась, я, черт дери, задыхаюсь!

Мое тело реагирует на это прикосновение как на удар дефибриллятора.

Кусочек пиццы вылетает из моего горла прямо на тарелку, и я чувствую себя полной идиоткой.

Ханна, неудачница, Уэндел. Ты умеешь все испортить.

– Ты в порядке?

Была. Пока ты не явился в этот дом. Нет. Пока ты не явился в мою жизнь, разнося дверь в мое сердце гребаным тротилом!

– В полном, – быстро отвечаю и прислоняю к губам стакан, наполненный ванильной колой.

– Тогда я жду ответа на свой вопрос.

Он ждет ответ на свой… Что?

Маккейб издевается? О чем, черт возьми, он думает, когда задает такое девушке?

Он правда надеется, что я скажу что-то наподобие: «Может, поиграем в Дженгу?».

То, о чем я думаю, когда прокручиваю его вопрос в голове, явно не похоже на то, чем нам стоит заниматься.

Прикрываю глаза и присасываюсь к коле с новой силой.

Он… Я… Плед на отцовском газоне под звездами…

Стоит только представить это, как кола идет через нос. Быстро открываю глаза и, отставив стакан, прикрываю нос и рот ладонью.

Брайан начинает смеяться.

– Ты всем парням показываешь это или только тем, кто тебе нравится?

Натягиваю ехидную улыбку, пока в моих глазах горят грешники.

– Очень смешно. Может, тебе стоит отправить заявку на шоу Эллен ДеДженерс20? – схватив полотенце, вытираю лицо.

– Ладно, не злись. Я хотел предложить тебе отправиться на вечеринку, которая проходит в честь нашей победы.

– Дай угадаю. Ты развлечешься там с какой-то девчонкой, а я буду сидеть у бассейна и считать взгляды твоих сумасшедших фанаток?

Брайан усмехается и, подхватив стул, ставит его спинкой ко мне.

Нет, нет, нет, ангелочек, не смей!

Оседлав его, он складывает руки поверх спинки и приближается своим лицом к моему.

– Ты что, ревнуешь, Уэндел?

Губы наглого мерзавца растягиваются в сексуальной ухмылке.

– Мечтай. Скорее не хочу, чтобы моя задница опять попала под раздачу! – откидываюсь на спинку стула, чтобы быть подальше от него. – Если отец узнает, что мы уехали на вечеринку, он закроет меня в комнате, как хренову Рапунцель в башне.

– Ладно. Раз ты боишься за свою задницу, может, просто прогуляемся? Мне нужно взять кое-какие вещи из дома, – Брайан поднимается со стула и направляется к окну. – Составишь мне компанию. Что скажешь?