– А моя… – дверь открывается, и я замолкаю. – Впрочем, это неважно, – качаю головой и тянусь к ручке своего чемодана, но Брайан меня опережает.

– Я помогу, исчадие ада, расслабься.

Пожимаю плечами и вытаскиваю из кармана электронный ключ, чтобы посмотреть номер своих апартаментов.

– Двадцать девятый, – приоткрываю пошире глаза.

– Вообще-то, после того, что между нами было, ты можешь звать меня по имени, Уэндел.

– Это номер моих апартаментов, Мистер-зови-меня-Брайан, после того как я заставил тебя кончить.

Он громко смеется за моей спиной.

– Почему твой отец не назвал тебя Уэнсдей?

Останавливаюсь у своей комнаты и поворачиваюсь в его сторону.

– Ну так, о чем ты хотел поговорить? – он молча выхватывает карточку из моей руки и, открывая дверь, затягивает внутрь наши чемодан.

– Эй, я не давала свое согласие на то, чтобы ты ко мне переехал. Все-таки я еще не видела то, что находится у тебя в… – закрываю рот ладонью, чтобы не ляпнуть лишнего, и поднимаю глаза. Маккейб отпускает чемоданы и поправляет волосы. На его лице появляется сексуальная ухмылка.

– Иди ко мне, если хочешь узнать, о чем я хочу поговорить, Уэндел.

Брайан

Я развожу руки в сторону и делаю несколько шагов назад, прежде чем расслабиться и упасть на просторную и мягкую кровать. Ханна тихо хмыкает и, захлопнув дверь, падает рядом со мной. Я поворачиваю голову в ее сторону и натягиваю уставшую улыбку.

– Привет.

Она смотрит в мои глаза, но всего несколько секунд, затем придвигается ближе и, осторожно поправив мои волосы, целует меня.

Твою мать. К этому я был не готов. Привкус жвачки бабл-гам разыгрывает во мне и без того бешеный аппетит к этой девчонке.

Рычу и запускаю язык в ее рот, притягивая за тонкую талию. Она стонет и вскарабкивается сверху, сжимая мои обмякшие от усталости руки у меня над головой.

Возбуждение наступает так быстро, что я даже не замечаю, как выдергиваю запястья и впиваюсь пальцами в ее зад, двигая бедрами на моем ноющем члене.

Поцелуй становится более жадным и грязным. Прикусываю ее за губу и понимаю, если мы сейчас не остановимся, то никакого разговора не будет. Отстраняюсь и осторожно скидываю Ханну с себя, нежно запуская руку в ее волосы.

– Разговор.

– Я думала, мы и так болтаем, когда твой язык у меня во рту, – шутит Уэндел и переворачивается на живот, рассматривая меня подтаявшим и чертовски сексуальным взглядом.

Черт бы меня побрал, я с ней полностью согласен, и готов разговаривать «так» гребаные сутки напролет. Но нам нужно внести ясность в то, что между нами происходит.

Смотрю на нее и заправляю выпавшие пряди ей за ухо.

Ханна, знала бы ты, как мне чертовски сложно. Я думал об этом весь полет.

«Эй, Ханна! Не хочешь ли ты стать моей девушкой?» Или, быть может: «Эй, детка, что насчет съехаться? Будем жить в моей комнате и слушать, как поет мой сосед мудила, пока дрочит в душе на твою подругу».

Какой же я ушлепок!

Сглатываю и только собираюсь открыть рот, чтобы начать говорить хоть что-то, как…

– Может съездим сегодня на пляж? – мурлычет она, и мне хочется ударить себя по лицу за то, какой я тупой и слабохарактерный мудак.

– Все что хочешь.

Ханна натягивает улыбку и продолжает болтать:

– Чарльз составил список красивых мест и достопримечательностей для меня…

Дальше я уже не слушаю. Даже мямля Джеромо составил список мест, чтобы удивить эту девчонку, тем временем как я не могу достать язык из задницы и сжать свои хреновы яйца, чтобы признаться, что влюблен в нее до беспамятства.

– Когда у тебя такое лицо, ты похож на ванильный капучино без пенки.

Возвращаюсь в реальность.

– Это значит «вкусно»?

– Скорее раздражающе. Ненавижу капучино без пенки.

Выдыхаю и поднимаюсь с кровати, направляясь к панорамному окну.

– Ты не хочешь стать…

Ее телефон взвывает песней «Bad» на весь номер, и я, тихо вздохнув, закрываю глаза.

– Это Ганстьянс. Если я не отвечу, она покрасит Мистера Фогеля в розовый.

Молча подхожу к Ханне, и как только она подносит к уху телефон, отбираю его и отвожу руку в сторону.

– Эй, какого хрена, ангелочек?

– К черту Мистера Фогеля, я от тебя без ума!