– Не переживаешь, что Эмбер захлебнется в своей же смазке в ожидании того, что ты снимешь свои крылышки и…

Он затыкает меня до одури жадным поцелуем. Подхватывает под бедра, словно я ничего не вешу, и располагается между моих ног.

– Плевать я хотел на нее и на всех остальных, ясно? – Брайан обжигает поцелуями шею, и я неконтролируемо прогибаюсь ему навстречу. – Меня интересует только стерва, которая играет на моих чувствах, как проклятый купидон на лире.

Я издаю тихий стон, когда его пальцы сильнее сжимают ягодицы.

– Это Шекспир? – хриплю, пытаясь совладать со своими ощущениями и предательским телом.

– Это мой член. – Маккейб толкается бедрами вперед, и я чувствую, как он тверд. – Я хочу тебя, Ханна-принцесса-ада-и-разврата-Уэндел. Больше всего на этом проклятом свете.

Выталкиваю последнюю порцию воздуха из легких и, схватившись руками за его лицо, заставляю посмотреть мне в глаза.

– Повторишь это на камеру? Отправлю в СМИ, чтобы все твои гребаные сучки знали, что ты только мой.

Брайан усмехается и, касаясь языком моей верхней губы, высвобождается из моих рук.

– Я запощу это, – шепчет, спускаясь мокрым поцелуем по шее, – во все, – впивается зубами в предплечье, – свои соцсети, – его пальцы скользят к моему белью, и он рисует круг на самом чувствительном месте, – только еще раз, простони мое имя, Уэндел.

Глава 37

? Renegade – Niykee Heaton

Ханна

– Не дождешься, – выдыхаю я, когда он прикусывает мой сосок через плотную ткань платья. – Даже в самых заветных снах, ангелочек.

Его большой палец продолжает рисовать круги, и с каждой секундой я чувствую их все сильнее. Сжимаю зубы и пытаюсь игнорировать самые, чертовски прекрасные, ощущения.

– Ты хорошо подумала, детка? – Брайан поднимает на меня серые блестящие глаза, в которых написано: «Я здесь, чтобы доставить тебя из рая в ад и обратно», и это возбуждает меня еще больше.

Я сглатываю и, приоткрыв пересохшие от подступившего жара губы, хочу сказать хоть что-то, но он подхватывает меня под бедра, и в следующую секунду мы оказываемся в душевой кабинке. Маккейб плотно прижимает мое тело к стеклянной поверхности и включает воду. Ледяные ручьи выбивают из меня весь дух, и я взвизгиваю. Он зажимает мой рот ладонью и натягивает игривую ухмылку. Капли стекают по его темным волосам, прикрывающим лоб, и, скатываясь вниз, падают с подбородка на мою кожу.

– Ты такая милая, когда молчишь, Ханна.

Отталкиваю его руку и открываю рот, чтобы ответить, но он не дает мне ни единого шанса, затыкая грубым сладострастным поцелуем. Сильные руки исследуют мое тело и в мгновение избавляют от безумно лишнего белья.

Вода становится теплее, гораздо теплее с каждой секундой. Я испытываю настоящий жар.

Брайан останавливается и, отступив на шаг, стягивает свою футболку, открывая мне вид на накаченный и рельефный пресс.

Шесть гребаных кубиков… Иисусе, я не могла попасть в рай, но эта картина перед моими глазами буквально кричит об этом.

– Помнишь, я сказал, что у тебя не на что посмотреть? – он заостряет взгляд на моей груди, которая просвечивается через промокшее насквозь платье.

Киваю, внимательно наблюдая за тем, как его крепкие руки спускаются к последнему, что осталось на нем – к черным боксерам с надписью: «Здесь становится жарко».

– В тот момент я уже мечтал о том, как смогу попробовать тебя на вкус, исчадие ада.

Ухмыляюсь и, сглотнув образовавшийся в горле ком, медленно стягиваю через верх свое платье, отбрасывая его сторону.

– Ты можешь сделать это прямо сейчас, ангелочек.

Сжав в руке член, он делает движение вверх-вниз, и волны предвкушения прокатываются по моему телу синхронно его движению. Закусываю губу, когда он зачесывает свободной рукой мокрые волосы.

– Я смогу сделать это не только сейчас, – он делает шаг ко мне, прикасаясь языком к мочке уха, и переходит на сексуальный шепот: – Все. Триста. Шестьдесят. Пять. Дней. В гребаном году.

Брайан опускается на колени, не отрывая взгляда от моих глаз, и, схватившись руками за мои бедра, резко дергает вниз. Тихо взвизгнув, я приземляюсь прямо в его объятия, оказываясь верхом.