– Если ты будешь курить травку, Ханна, – его указательный палец направлен на меня вместе с предупреждающим взглядом.

– Снять это для тебя на видео? – смеюсь и подталкиваю Мэйбелин к выходу. – Расслабься пап, я не собираюсь курить эту дрянь.

Он с легкостью выдыхает и одобряюще кивает, закрывая за нами дверь.

Брайан

– Эй, малышка, твоя бабушка убьет меня, – усмехается Коуэл, когда рыжая девчонка седлает его верхом, взмахивая волосами под тихую музыку, доносящуюся из колонок.

Поджимаю губы и, подхватив со столешницы протеиновый батончик, откусываю сразу половину.

Наш дом забит под завязку, но кое-кого все же не хватает – Мисс-я-разобью-тебе-сердце-и-соберу-его-в-короткий-срок-обратно-мудила.

Думаю, рекорд Уэндел стоит занести в книгу Гиннеса, а в качестве доказательств вывалить им на стол мое израненное месиво, которое когда-то было самым жизненно важным органом.

Я жду исчадие ада уже час, встречая всех у входа, как дворецкий, и эта дерьмовая вечеринка уже даже начинает мне надоедать. Особенно если брать в счет то, что мой лучший друг-ублюдок, развлекается с внучкой нашей соседки, которая приходила проверять ее уже несколько раз.

Достаю из холодильника содовую и, открутив крышку, делаю глоток, запивая приторный вкус протеинового дерьма без углеводов, не отрывая глаз от входной двери.

Если эта девчонка решила, что я буду ждать ее здесь, как верный пес… то она чертовски права!

Ручка двери дергается, и я замираю с открытым ртом, стоит мне увидеть того, кто вошел в дом.

– Какого. Блять. Хрена?

Зажмуриваюсь и считаю до пяти, прежде чем открыть глаза.

Если я не рехнулся и меня не сбила машина, перед моими глазами не кто иной, как сам малыш Джеймс Харт. Крошечный мудила, который воровал у меня журналы с обнаженными девчонками, когда ему стукнуло пятнадцать. А в шестнадцать он попросил ключи от автомобиля моего отца, чтобы удивить свою первую влюбленность.

Хотите спросить, дал ли я ему ключи? Черт дери, конечно же да.

– Не верю своим глазам, – натягиваю улыбку и иду в его сторону.

С нашей последней встречи Харт чертовски изменился. Из маленького сосунка с узкими плечами, который вечно носил дурацкую челку набок, он превратился в настоящего Оптимуса Прайма. Джеймс выше меня на пол головы, а его плечи настолько широкие, что я серьезно задумываюсь над тем, чтобы предложить ему ходить в нашем доме боком, дабы не сломать то, что пока еще является дверными проемами.

– Ты не ждал меня, папочка? – он натягивает ухмылку и подходит ближе, осторожно отодвигая со своего пути и без того расходящийся народ. – Сестра сказала, что ты пригласил ее на вечеринку, и я не мог пропустить такое.

Малыш Джеймс обнимает меня, как гребаную девчонку, и прежде чем отстраниться, хлопает по спине своей огромной ладонью.

– Вечность не видел твою смазливую рожу, Маккейб. Я скучал.

Усмехаюсь и пожимаю ему руку.

– Ты же понимаешь, что для меня ты все еще тот самый маленький засранец, который воровал мою порнушку? – брови парня сходятся вместе и, запрокинув голову, он начинает громко смеяться.

– А ты тот самый мудак, который вечно забирал у меня Человека-паука и выгонял из комнаты сестры, потому что вы хотели «посмотреть телик». Кстати, она рассказывала мне, что ты ужасно целуешься.

– Только не говори, что ты из тех, кто собирается это проверить, – фыркаю я и направляюсь в сторону холодильника.

Харт усмехается и следует за мной.

Открываю дверцу и достаю две бутылки воды без газа, протягивая ему одну из них.

– Сестра передала тебе мою записку? – облокачиваюсь на столешницу кухонного островка и направляю свой взгляд в стену. Он делает то же самое.

– Ты о той бумажке с твоей дерьмовой подписью? Прости, чувак, но у меня закончилась бумага, и я … – он поджимает губы и издает тихий свист. Улыбаюсь и, обернувшись в его сторону, толкаю его в бок. – Ладно, это шутка. Конечно, я ее сохранил. Ты все еще остался тем самым хоккеистом, на которого я дрочу перед сном, о великий двадцать девятый.

Джеймс откручивает пробку и делает несколько глотков перед тем, как с его лица сходит эта озорная улыбочка и я начинаю понимать, что что-то не так.

– Как мама? – направляю свой взгляд на лучшего друга, которого вот-вот проглотит наша новая соседка, и сжимаю бутылку в кулаке, думая о Ганстьянс.

– Док говорит, если бы я был с ней рядом чаще, ей было бы гораздо лучше, – отвечает Джеймс. Перевожу на него сочувственный взгляд, наблюдая за тем, как он тихо усмехается и пожимает плечами. – Я стараюсь приезжать каждые выходные, но ты сам понимаешь. Постоянные тренировки, игры. Не говоря уже о том, что у меня полный завал по учебе. Один гребаный профессор считает своим долгом засунуть руку в мой зад и вытянуть через него внутренности.