Не знаю, что, черт возьми, мне делать. Сэмми собирается убить Майкла, и я буквально ничего не могу сделать, чтобы остановить его. Я стану недееспособным, как только пошевелю хоть пальцем, и тогда какой от меня толк? Я сижу в тишине, глядя на Чарли через стол, и вспоминаю, сколько раз Майклу удавалось избежать смерти. Навскидку могу вспомнить, по крайней мере, три случая. Надеюсь, сейчас будет четвертый.

Через несколько минут О'Шеннесси возвращается с Лэйси и Слоан. Они держатся друг за друга, пальцы переплетены, глаза расширены. Слоан вся в крови, ее платье разорвано от плеча до подола. Она выглядит так, словно ей чертовски больно. Желание броситься к ней, вскочить со стула и подхватить ее на руки слишком велико.

– Ты в порядке?
– спрашиваю я, приподнимая брови.

Она кивает.

– Больно. Но, да. Я в порядке. Майкл…

– Тоже будет в порядке.

Уверенность в моем голосе противоречит всему, что я сейчас чувствую, но мне нужно, чтобы она увидела, что все будет хорошо. Мне нужно, так же, чтобы моя сестра увидела, что все будет хорошо. Лэйси бросает на меня нервный взгляд, ее глаза блестят так, словно она собирается плакать.

– Прости меня, Зет, - шепчет она.
– Я не хотела оставлять тебя. Я не хотела…

– Все в порядке.
– Я качаю головой. Она должна знать, что я на нее не сержусь. Озадачен, конечно, но не злюсь. Мне следовало лучше защищать ее.
– Сейчас это не имеет значения, ясно?

Чарли, чертов мудак, каким он и является, продолжает накручивать макароны на вилку.

– Почему бы вам не присесть, дамы? Вы должны присоединиться к нам. Лэйси, по обычаю сын главы семьи должен сидеть по правую руку от него. Поскольку у меня нет сына, придется тебе.

Ни Слоан, ни Лэйси не горят желанием садиться с нами за один стол, но О'Шеннесси не оставляет им выбора: он подталкивает их вперед прикладом своего пистолета. Притащив для них два стула, он усаживает Слоана справа от меня, а Лэйси - слева. Обстановка похожа на какой-то ужасный семейный ужин. Лэйси смотрит на стол, не моргая. Она постукивает пальцами по большому пальцу, снова и снова - мизинец, безымянный, средний, указательный. Указательный, средний, безымянный, мизинец. Не очень хороший знак.

– Тебе нужно… тебе нужно вытащить из него датчики, - говорит она, все еще глядя на древесину.

Чарли откладывает вилку.

– Что?

– Вытащи из него датчики.
– Ее взгляд скользит по моей груди, и она едва успевает взглянуть на маленькие металлические шипы, прикрепленные к проводам, вонзающимся в меня. Я слышал, что чем больше мышц, тем больнее ощущается удар электрошокером. Понятия не имею, правда это или нет, но могу подтвердить, что это охренительно больно. Мое тело словно все еще заряжено. Движения пальцев Лэйси ускоряется, поскольку она все больше волнуется - я вижу это по ее глазам. Чарли изучает каждое ее движение с хмурым выражением на лице.

– Да что с тобой такое?
– огрызается он.

– Ты причиняешь ему боль. Ты должен прекратить причинять ему боль.

– Не прекращу, милая. Я буду продолжать мучить его, а ты будешь сидеть молча и наблюдать. Тебе тоже придется мучить людей, если хочешь добиться успеха в этом мире, Лэйси.

Одинокая слезинка свисает с кончика ресницы Лэйси. Она покачивается, а затем падает и ударяется о стол. Она по-прежнему не моргает. Она вот-вот сорвется, я провел с ней достаточно времени, чтобы узнать изнутри, и сейчас она не в лучшем состоянии. Никто из нас не находится в хорошем состоянии, но Лэйси не способна справиться с подобным стрессом.

– Я не буду, - шепчет она.
– Просто позволь ему уйти.

Старик фыркает, наклоняясь ближе к столу. Слепой мог бы понять, что с Лэйси не все в порядке, что она с трудом справляется с тем, что происходит вокруг, но только не Чарли. Нет, ее отец отказывается это видеть. Он протягивает руку через стол и бьет ее по лицу, да так сильно, что разбивает губу. Лэйси вскрикивает, прижимая обе ладони к щеке, из ее глаз текут слезы.

Электрошокер или не электрошокер, но я не могу пропустить это мимо ушей и не отреагировать. Я не думаю о последствиях. Вскакиваю и делаю выпад, дотягиваясь до сидящего напротив меня ублюдка. Я хочу обхватить руками его горло. Хочу лишить его гребаной жизни. Хочу…

Разряд пронзает мое тело гораздо сильнее, гораздо интенсивнее, чем тот, который я почувствовал ранее. Кто-то кричит. Моя голова ударяется о стол, и я падаю. Падаю на пол. Боль такая сильная, что я ничего не вижу. Не могу дышать. Не могу думать. Я только слышу…

Слышу крики.

Глава 10

Старая поговорка гласит: чем выше подымаешься, тем больнее падать? Эта поговорка верна. Зет резко падает. Его голова ударяется об угол стола, тело словно застывает, и он падает набок, не в силах протянуть руку, чтобы предотвратить падение. Он снова бьется головой, когда падает на пол.

– Прекрати-прекрати-прекрати-прекрати-прекрати-ПРЕКРАТИ!

Лэйси повторяет это слово снова и снова, хватаясь руками за волосы. Я сползаю со стула, боль резко пронзает мои колени, когда они соприкасаются с тонкий ковром. Хватаю Зета за руку, пытаясь придумать, как ему помочь. Я могу прикоснуться к нему, не испытывая разряда, если только не буду касаться его в том месте, где два датчика закреплены на его коже. Мне не стоит трогать датчики, иначе меня тоже ударит током. Черт. Черт! Что, черт возьми, мне делать?