— Пойдем, я познакомлю тебя, — предложила она, потянув Гермиону за руку, но та не могла даже представить себе попытку завязать светскую беседу в тот момент.

— Знаешь, я думаю, не стоит — пробормотала она. Дафна остановилась и обернулась, испытующе глядя на нее. — Я в порядке, просто почитаю тут, — Гермиона попыталась по-настоящему улыбнуться.

— Хорошо, — мягко сказала Дафна, сжав ладонь Грейнджер перед тем, как уйти.

Гермиона снова откинулась на спинку стула. Именно такие ситуации заставляли ее чувствовать себя чужой в своей собственной жизни. Счастливые люди болтали на счастливые темы, в то время как она только все больше погружалась в грусть. Ей вдруг стало нечем дышать. Она встала, хотелось поскорее выбраться из душной комнаты.

Выйти в прохладную ночь было все равно что вынырнуть из глубокой воды на поверхность. Гермиона прислонилась к стене магазина, глубоко вдыхая свежий воздух.

— Эй, — раздался мягкий голос из темноты.

Жонни. Стояла там, также прислонившись к стене, струйка сигаретного дыма вилась между ее пальцами.

Мерлин!

— Э-э, привет, — Гермиона слышала собственный голос словно со стороны.

— Прошу прощения, что так сбежала. Я чувствую себя такой слабачкой, — произнесла Жонни, улыбаясь, но с дрожью в голосе.

Сочувствие Гермионы возобладало.

— Нет-нет, все в порядке. Мне тоже нужно было выбраться оттуда. Тот последний стих? Уфф… Если ты когда-нибудь совершала глупую ошибку в любви… — у нее вырвался невеселый смех. — Да уж.

Жонни тоже болезненно рассмеялась.

— Да уж.

Гермиона придвинулась ближе.

— Эй, можно мне одну?

— Конечно! — Жонни порылась в сумке и протянула серебряный портсигар и зажигалку.

— Маггловская зажигалка? — улыбнулась Гермиона.

— Мне нравится звук, который она издает, — в уголках темных глаз проступили морщинки, и Гермиона почувствовала укол в сердце — она была такой красивой. И казалась очень милой.

Некоторое время они курили в тишине, потом Жонни снова заговорила.

— Если честно, у меня такое ощущение, что мы с тобой уже хорошо знакомы.

Она взглянула на удивленную Гермиону.

— Драко, — сказала Жонни с улыбкой. — Мой старый добрый друг. В последний раз, когда мы виделись, он упомянул, что вы встречаетесь. И много о тебе говорил. Много для Драко, — ее улыбка стала шире.

Гермиона чуть не уронила сигарету.

— О?

— Да, у меня сложилось впечатление, что все очень серьезно, — Жонни приподняла брови. — Ты, должно быть, скучаешь по нему, пока он в Америке.

Гермиона не была уверена, что выдержит этот разговор.

— Э-эм, — она потерла переносицу, — мы вроде как расстались…

— О нет, мне так жаль это слышать! — Жонни нахмурилась. — Он что-то натворил? Иногда я просто не знаю, что с ним делать.

— Нет, боюсь, это я… — Гермиона замолчала, чувствуя дрожь в голосе, но взяла себя в руки. — Я пытаюсь двигаться дальше. Пока по большей части получатся дерьмово, — горько усмехнулась она.

Жонни медленно кивнула.

— Знакомое чувство. Я ушла от своего бывшего месяц назад — после четырех лет абсолютно отвратительного ко мне отношения. И долбаное чтение стихов чуть не довело меня до истерики.

Она посмотрела вниз и выглядела такой несчастной, что Гермиона шагнула вперед и коснулась ее руки.

Жонни подняла голову и глубоко вздохнула.

— В любом случае мне очень жаль, что вы с Дра…

В этот момент дверь магазина открылась, а через мгновение из нее появилась голова Дафны.

— Вот вы где! Готовы вернуться? Она собирается продолжить! — она поманила их рукой, и они поспешили внутрь.

Они пробрались сквозь толпу обратно на свои места, и свет снова погас. Гермиона перевела взгляд на сцену, но ее мысли были далеко от происходящего.

Вообще-то, она была в растерянности.

Посмотрела на Жонни, которая благодарно улыбнулась ей в темноте. Это просто не может быть притворство.

Но что, черт возьми, это значило? Что она и тут ошиблась?

Гермиона почувствовала, как что-то покидает ее, а что-то еще больше захлестывает, сбивая с толку, — смесь облегчения, раскаяния и стыда?…

Если он говорил правду о Жонкиль. И о Джеке…

С чувством вины пришла и боль. Накрыла безжалостной волной, и Гермиона не могла думать ни о чем другом до конца презентации.

Подскочив с места, как только снова зажегся свет, она быстро попрощалась с Дафной и Жонни и аппарировала домой, где влетела прямиком в свою спальню, упала на кровать и зарыдала.

– ----------

Стих на пятьдесят четвертой странице:

Элизабет Бишоп

Одно искусство

Потерь искусством овладеть не сложно;

вещей так много можно потерять,

что их потеря смерти не подобна.

Теряй во всякий день, прими как должно,

что время потерял, что ключ не отыскать.