– Ха, ещё бы! В следующий раз, когда возьмёте в руки газету – посмотрите, чьё имя стоит в конце репортажа!

– «Загадочная смерть», «полиция в тупике»… Вы поразительно быстро овладели языком желтой прессы, Джек!

Мюррей смущенно улыбнулся.

– Законы жанра, знаете ли… Но это происшествие и в самом деле весьма загадочно! Я видел тело собственными глазами. Такое впечатление, будто его действительно сварили в кипятке – или, скажем, подвергли воздействию перегретого пара... Жуткое зрелище!

– А что, если это какое-то новое оружие? – задумчиво предположил Сильвио. – Паровые бомбы успешно применяются на полях сражений – если только слово «успех» уместно по отношению к столь варварскому средству уничтожения…

– Возможно, всё гораздо проще, - невесело усмехнулся Джек. – Покойный был полицейским информатором.

– Вот как?

– Это конфиденциальная информация, сэр. В статье вы не найдёте ни слова об этом, но… В доках работают суровые парни; с них станется засунуть стукача в паропровод, а потом втихую избавиться от тела.

– Луддиты? – вопросительно поднял брови Фальконе.

– Луддиты, контрабандисты, грабители – да мало ли кто ещё... Кстати, Сильвио! Я тут подумал: почему бы немке не оказать нам помощь?! Раз уж вы с мсье Легри уверены, что её предсказания имеют хоть какой-то смысл…

– Вы имеете в виду фрау Мантойфель? Ну, во-первых, её услуги весьма недёшевы… А во-вторых, к ним нельзя прибегать слишком часто. Те алкалоиды, что вынуждена вдыхать пифия, крайне негативно сказываются на её здоровье. Наша предсказательница регулярно ездит в Баден, пить целебные воды; к тому же, моё знакомство с ней – чисто шапочное, в отличие от мсье Легри… А он, если говорить начистоту – не самый лёгкий человек. Так что пока это дело целиком и полностью в нашей с вами компетенции, Джек.

***

Они поселились в недорогом пансионате. Этот район Альбиона назывался Пул; будучи одним из крупных портов, он связывал остров-столицу с континентальной частью Империи. Одноглазый механик и его ученик не вызвали подозрений: здесь по большей части жил рабочий и мастеровой люд, не страдающий излишним любопытством. Скудная обстановка могла бы отпугнуть более взыскательных квартирантов; однако Ласка, с младых ногтей приученная к спартанским условиям Крепости, чувствовала себя неплохо. Пожалуй, единственная сложность возникла с умыванием: привыкшая к проточной воде, девушка никак не могла примириться с альбионским обычаем использовать для этой цели тазик. Озорник же, по обыкновению, вовсе не обращал внимания на трудности быта.

– Так когда мы займёмся чем-то стоящим? – поинтересовалась Ласка на следующий день

– Скоро. Но я должен провернуть кое-какие дела, а ты тем временем… - Озорник извлёк из-под стола перевязанную шпагатом стопку книг. – Вот, держи. Прочти и… Нет, конспектировать, пожалуй, не надо; просто составь своё мнение. Заодно подучишь язык. Вперёд, малыш Билли!

Подборка оказалась весьма специфической: бритиш-славянский словарь и три тяжеленных тома «Краткой истории Евразии и Британской Империи». Чтение неожиданно увлекло Ласку: здесь, в убогой комнатушке с обшарпанной мебелью, скрипучим полом и выкрашенными в пивной цвет стенами, ничто не отвлекало от текста.

Треть Евразии покрывали снега: ледники, ползущие с гор, смыкались на севере с полярными шапками; по бесконечным просторам Сиберии, иначе называемой Снежной Страной, кочевали многочисленные дикие племена. Война, охота и оленеводство были их уделом. К западу от Уральского хребта раскинулись земли Московии; автор описывал их скупо. Не знай Ласка правды, у неё создалось бы впечатление, что страна эта состоит из бескрайних лесов, рек и разбросанных то тут, то там деревень, где уживались бок о бок две расы – людей и разумных медведей. На южных своих границах Московия воевала, пытаясь расширить сферу влияния. Доходило и до столкновения с войсками Империи, закрепившимися на Крымском полуострове при поддержке турок и татар. На западе амбиции московитов сдерживала Жечь Посполита – воинственное государство, заключившее с Империей военный союз. Нынешние имперские земли на старинных картах имели вид лоскутного одеяла. Вот уже без малого две сотни лет запад Европы представлял собой монолит – самую крепкую и величественную из когда-либо существовавших держав. Империя контролировала земли Ближнего и Среднего Востока, владычествовала в Индии, стремительно расширяла своё влияние на Африканском континенте, одну за другой основывала колонии в Новом Свете, тесня дикие джунгли и обитающих там доисторических чудовищ – словом, Империя правила миром… По крайней мере, большей его частью. Ласка нехотя призналась себе, что до поры не представляла, насколько сильна приютившая их держава. Полно; можно ли вообще помышлять о том, чтобы разрушить этакую громадину?

Желание поговорить с Озорником становилось всё сильнее, но тот где-то пропадал целыми днями. Близости меж ними больше не было; впрочем, необходимость соблюдать конспирацию не оставляла даже шанса на это. Тонкие стены и чуткий слух желчной хозяйки пансиона сводили на нет все романтические помыслы. Да и сам Озорник вёл себя так, будто меж ними ничего не случилось… В конце концов, та ночь в Гавре стала казаться Ласке чем-то вроде сна… Или мимолётной фантазии. Они виделись лишь за едой, да и то не всегда – Ласкин спутник частенько возвращался под утро, и буркнув что-то невразумительное, заваливался спать.

– Тебе стоит подстричься, и чем хуже – тем лучше! – заявил Озорник спустя неделю. – Ещё немного, и постояльцы начнут задаваться вопросом – действительно ли перед ними мальчик… Уж больно ты хорошенькая!

Ласка покраснела.

– Справилась с переводом?

– Шутишь? Я и половины первого тома не осилила…

– Ладно, у нас не так много времени… Знаешь, я ведь недаром принес именно эти книги. Скажи, тебя ничего не насторожило в прочитанном? Не возникло ли ощущения фальши, неправильности мироустройства? – добавил он, когда девушка озадаченно нахмурилась.