Дожидаться приезда соответствующих органов долго приходится. Ребята на самом большом расслабоне.

– Сергей Иванович, не положено.

Слышу эту фразу и передергивает.

П-ф-ф. Только первое время, будучи ослепленным флёром незыблемости законов можно считать, что порядок превыше человеческой жизни. Тем более детской.

Если у меня и были такие заблуждения, они рассеялись вмиг, когда я узнал, кто в свое время заказал убрать отца.

Руфицкий-старший.

Узнав, даже не удивился. Было только разочарование от того, что Лёха его раньше достал. Я бы не стал заморачиваться и грохнул бы его лично, абсолютно о том не жалея.

Ничего не говоря, смотрю на нашего новенького. Серьезный прямой взгляд творит чудеса. Он быстро собирается с мыслями.

Как хорошо, что он уже не моя головная боль.

– Пап, у меня с собой есть два сэндвича, - Колян отзывается, отложив в сторону телефон.

– Поделись, будь добр, - оборачиваюсь к сыну. Киваю.

Моему бедняге пришлось несколько часов просидеть тихонько в уголочке.

Мне снова пришлось задержаться. Даже в последний рабочий день не удается уйти вовремя. Мы заехали, чтобы я просто забрал документы.

Спустя полгода после смерти Сафи, запрос на мой перевод в Москву утвердили. Маша к тому времени чувствовала себя неплохо. Сблизилась с отцом, простив его за равнодушие в прошлом.

По мужику было видно – раскаивается.

Мне кажется, он в то время от дочери вообще не отходил. Приезжая к ним в гости, я каждый раз его заставал. Играл с внуком, помогал по хозяйству, исполнял все прихоти дочери, от замены штор и росписи стен в детской до совместного отдыха. Из кожи вон лез, дабы полезным быть.

Вот так вот возраст и одиночество меняют людей.

Лет пять назад Маруся переквалифицировалась, решив своим творчеством поспособствовать развитию бизнеса отца – сети небольших ателье. Теперь вместе творят. Хотя она так больше и горит дизайном помещений.

Могу сказать, что с годами моё мнение о дедушке сына меняется. Все имеют право на ошибку. Главное вовремя осознать и исправить.

– Всё равно закажи, - обращаюсь к сотруднику. – Коль, как отдашь – собирайся.

Последние три месяца сын жил со мной. Каникулы. Мы решили освободить Машу на время от материнских обязанностей. Дать ей возможность насладиться всеми прелестями замужней жизни. Год назад они с Михой таки соизволили узаконить свои отношения. Надоело жить во грехе.

Усмехаюсь своим мыслям, припоминая как долго ему пришлось Машу уговаривать принять его предложение.

Сын с отчимом ладит неплохо. Но эти три месяца, проведенные вместе с сыном меня так вставили, что я согласился на предложение о переводе в Следственное Управление по нашему федеральному округу. Вроде как понижение должности – заместителя начальника отдела Главного Управления до начальника отдела в регионе, но меня, как и отца Маши (только пораньше) потянуло к родной душе. Пару раз даже прикидывал, как бы предложить бывшей жене, естественно, не задевая её трепетных чувств, оставить Колю со мной жить.

Дочку, к сожалению, вижу я реже, чем сына. Надежда Васильевна, как и было договорено, привозит Ижика регулярно, однако большую часть времени они проводят в Нью-Йорке.

Мы все сдержали обещания, данные особенной девочке.

Её никак нельзя было обмануть, тем самым предав всё то светлое, что она привнесла в наши жизни. Достаточно единожды увидеть яркий цветок, посреди выезженной солнцем пустыни, чтоб никогда память о нем не придать никогда.

В аэропорт родного города прибываем уже к вечеру.

Пока я вызываю такси, сын звонит маме.

Рейс задержали, хочет предупредить и успокоить. Психотерапия Маруське хоть и помогла, но основополагающие черты характера неизменны. К тому же матерью она всегда была, да и остается, замечательной. И он, и я понимаем – она волнуется.

– Пап, я маме не могу дозвониться, - Коля пристально, глядит на меня, привлекая тем самым внимание к себе.