Так и сижу на стуле рядом с больничной койкой всю ночь, вытянув ноги перед собой. Смачиваю потрескавшиеся губы, измеряю температуру. Против воли в голову лезут воспоминания, как мы по очереди друг другу лечили ветрянку. Было чертовски хреново, но так хорошо. Объяснить такую нелепую смесь ощущений нереально.

Под утро из моего рта едва ли не вырывается негодующий вопль, так как Маша, проснувшись раньше, больно дергает меня за ухо.

– Ты что тут делаешь, Серёж?! – выдает почти возмущенно.

Вот негодяйка. Я тут, значит, шеей своей рисковал, а она…

Сжимаю её руку, всё также держащую меня за ухо. Откуда только силы взялись у лебедя умирающего?! Убираю её, аккуратно опустив на постель.

– Отца твоего с Колей отправил домой. А мужу твоему не смог дозвониться, - стараюсь говорить беспечно, чтобы она не расстроилась. Неприятно всё же, когда тобой пренебрегают.

Надумает ненароком лишнего.

– Да он точно не приедет…, - бормочет она.

Обращаю внимание, что в её голосе мелькает подозрительная растерянность.

– Поругались? – говорю резче, чем сам того желаю.

Разве это повод не приехать, зная, что жене плохо?!

И тут ей удается меня удивить.

Распахиваю глаза, когда она, сияя улыбкой, весело мне сообщает:

– Сереж, я месяц назад на развод подала!