— Нас, пожалуй, обидишь, — усмехнулся Сильнов. — Обижалка отвалится!

— А боярин Михаил? — грустно улыбнувшись, спросил я. — Против княгини он бы не пошёл, а так может и припомнит мне всё. И Младшую ветвь, и китайцев. Да и вообще он меня не шибко любит — найдёт за что голову открутить. А ещё и князь Балховский. Сомневаюсь, что эта сволочь успокоится.

— А ты мне-то расскажешь, боярин, где был и что вообще произошло? — спокойно поинтересовался боярский сын.

— То есть, то, что я теперь Вольный боярин тебя не волнует? — удивился я.

— С чего бы? Я привык в вольном роду жить. И если Северские теперь сами по себе, то так даже проще. Ни на кого оглядываться не надо. Если только Великий князь на войну призовёт.

— А проблемы?

— А проблемы, Маркус, всегда есть, — пожал плечами Александр Сергеевич. — Это жизнь. Надо к ним проще относиться и решать по ходу. Так что там с Балховским?

— Это он Зареченского похитил. И чуть не запытал до смерти.

— Зачем? — сразу подобрался боярский сын.

— Ну… — я отвёл взгляд, — так получилось, что мы с Егором его сына завалили.

— Сына? Так, так… Ага, бойня на пасеке? Так это вы с Егоркой были?! Сильны! И что теперь с князем?

— Князя я отпустил, предварительно всю его свиту перебив. Засада там была на меня. Хотя, отпустил — это сильно сказано. Вряд ли бы справился сам.

— Надо было меня с собой взять! — нахмурился Сильнов.

— Ой, дядь Саш! — отмахнулся я. — Ты бы с собой весь род потащил. И тогда дело бы точно войной закончилось.

— Так оно… — начал Александр Сергеевич, но замолчал, так как в столовую зашёл Пантелей, толкая перед собой тележку с чаем, блинчиками и вазочками с вареньем. И лишь после того, как поварёнок всё это расставил на столе и вышел, продолжил: — Так ты говоришь, что и так от князя нападения стоит ждать.

— Угум, — окунув блинчик в клубничное варенье, я отправил его в рот и кивнул. — Тварина ещё та. Подлая, к тому же. Вместо того, чтобы мне вызов бросить, он Егора похитил, а потом ещё как-то на княгиню надавил.

— Ну, вызов тебе ему невместно бросать. Он князь, ты боярин. Да ещё и молодой. Но вот войну роду объявить — это да. А на княгиню надавил… Даже не представляю чем. И куда Соболь смотрел? На него вот хрен надавишь. Он и князя не испугается. Тем более на Ульчинской земле. Был князь, да пропал.

— Неужто Соболь так силён? — удивился я, уничтожая очередной блинчик.

— Силён, — подтвердил дядя Саша. — И сам — лично, и род его. Так что поведения княгини я не понимаю.

— Знаешь, дядь Саш, да и хрен с ней! — пожал я плечами. — Лично мне тоже больше нравится Вольным боярином быть, что под этой девкой ходить. Но вот что остальные дети боярские скажут, предполагать не возьмусь.

— Узнаем скоро, — махнул рукой он. — Только им деваться всё равно некуда.

— Не-не! — запротестовал я. — Из-под палки мне служить не надо!

— Да я и не говорю, что из-под палки. За совесть служить будут. Просто им и в самом деле только за тебя держаться остаётся. А насчёт Михаила Дёмина и Балховского… Ходят слухи…

Не выдержав, я заржал. Как же мне нравится эта его присказка.

— Так вот, — тоже улыбнувшись, продолжил боярский сын, — ходят слухи, что боярин Михаил на Балховского войной идти собрался.

— Хрена себе! — чуть не подавился я блинчиком. — С чего это вдруг?

— Там мутная какая-то история. В общем, взвод диверсантов Балховского заставу на землях Дёминых вырезал. И после этого легион князя от Ульчинска отошёл. Вот боярин Михаил и осерчал.

— А что за диверсанты? — стараясь не показать волнения, спросил я.

— В легионе Балховского есть такое подразделение. Говорят, что очень они хороши в тихой войне.

— А много их? Не знаешь?

— Судя по слухам, — снова улыбнулся Сильнов, — чуть меньше трёх десятков.

— Кхм… Дядь Саш, у меня для тебя есть две новости. Хорошая и плохая. С какой начать?

— Ну, давай с плохой, — нахмурился боярский сын.

— Заставу Дёминых не Балховский вырезал, — отвёл я взгляд и шаркнул под столом ножкой.

— Ага, — не показывая никаких эмоций, кивнул Сильнов. — Понятно. А хорошая?

— Ну-у, диверсантов как бы тоже я завалил…

— Ага, — повторил он, покивав головой. Потом вздохнул и произнёс: — А давай, Маркус, мы об этом больше никому рассказывать не будем?

— Да я только за!

— Ну вот и хорошо. Кстати, Егора-то ты, судя по всему, отбил?

— Отбил, — кивнул я, сжав кулаки. — То, что от него осталось. У этой твари, Балховского, менталист был. Он Зареченского разума лишил.