— Мммм…хайд боится призраков? Это интересно, — развернулась она ко мне сонная и, к сожалению, одетая.

— Все боятся призраков, — прошептал я, слегка улыбнувшись.

— Я — нет, — ответила она с гордым видом и вдруг вспомнила про лекции. — Вот чёрт! Нужно ведь собираться на учёбу. После обеда приедет мистер Митчел! Нужно ещё придумать, как нам вернуть Джеймса. Где именно и как мы будем это практиковать.

— Джеймс, Джеймс, Джеймс. Бла бла бла… — нырнул я с головой под подушку, пока она уже переодевалась.

— Тайлер, я знаю, ты сердишься. Но всё же… После его возвращения на этот свет, я скажу ему, что люблю тебя и что всегда буду только с тобой. Обещаю, — сказала она, и я вылез оттуда.

— Честно? — взглянул я на неё, прищурив один глаз от ярких лучей, которые она в мгновение перекрыла своим телом, шагнув ближе.

— Честно, — ответил тонкий голосок.

— Это хорошо, — произнес я довольный этими словами. Не знаю, почему, но мне было важно слышать это от неё.

— Всё, пошли вместе на лекции, — подгоняла она меня, стащив с меня покрывало.

— Вместе? На лекции? Как бы я не мечтал на них не идти, но слышать от тебя слово «вместе», дороже всего этого, — поднялся я с кровати, улыбаясь, будто выиграл в лотерею.

Мы направились на хищную биологию, а затем на фехтование. И ближе к двум часам дня позвонил отец, сказав, что с Митчелом мы будем встречаться только в его присутствии, и в целом он, конечно, был прав. Мало ли кем мог оказаться этот самый мужик. Уэнсдей естественно противилась, думая, что отец вызывает недоверие и отторжение. Всё время на всех косится и хамит. Но мне было бесконечно смешно от этого. Они оба друг друга не выносили, хотя их характеры были схожи. А я почти постоянно находился меж двух огней. Но отец знал, что я люблю её и перестал делать какие-то замечания, бросать упреки и негатив в её адрес.

Ближе к трём часам мы пришли домой, отец ждал нас в гостиной, уже разговаривая с мистером Митчелом.

— Я даже не стал ничего говорить Рейчел. До сих пор не могу поверить, что она соврала мне о сыне. Это просто какой-то ужас, — прикрывал он лицо ладонями.

— А представьте, каково Джеймсу, — резко сказала она, присев напротив. — У него были родители и сестра. А потом он лишился всего.

— Если бы я знал, я бы этого не допустил, — ответил он с сожалением на лице.

— Как Ваш хайд? Вы контролируете его? — спросила она в лоб.

— Ты много от него знаешь… Контролирую. Подавляю, — ответил он, глядя на меня. — И ты тоже, парень. Я чувствую рядом с тобой тоже самое. Ты — зверь.

— Это не важно, мистер Митчел, — перебила она. — Главное, у нас есть нужное заклинание, кольцо, способное вернуть его. Мой амулет, что поможет с ним связаться и Ваша кровь. Всё, что необходимо. А дальше пусть сам решает — убить Вас или оставить в живых.

— Господи, девочка, что ты такое говоришь?! Это мой сын, — резко перебил он её, и тут вмешался я.

— Она сгоряча это говорит. Джеймс — её друг и она знает, через что ему пришлось пройти. Вы нужны ему. Поэтому нам необходимо ехать, — уверил я его, ощущая, как он нервничает.

— Куда? — спросил он, косясь на Уэнсдей.

— В сторону нашей академии. Где учился Ваш сын. Он там и исчез, соответственно, мы должны пытаться открыть портал именно там, — объяснил я, и он кивнул.

Когда мы вчетвером были на месте, то, как полные неучи ходили вокруг да около. Ведь Джеймс открыл его с помощью магии. А уже потом Лорел, воспользовавшись кольцом и заклинанием, вытащила Крэкстоуна оттуда. Но сейчас у нас не было мага для таких масштабных действий. И мы совершенно не знали, что нам делать, однако Уэнсдей помнила, что Джеймс говорил ей про амулет.

Закрыв глаза, она села в позу лотоса прямо там и положила одну ладонь на землю, а другой трогала свой амулет, висящий на шее. Сначала ничего не происходило, но внезапно она и вовсе отключилась, упав на землю с новым видением. Видимо, это был он.

Мы ждали там около пяти минут, и когда она очнулась, она сказала, что должна пытаться перенять энергию у природы, чтобы открыть его. Он будет делать это с той стороны, она — с этой. И, признаться честно, я не думал, что это сработает, до тех пор, пока не увидел, что ветер вокруг начинает подниматься, а её руки загораются ярким светом. Мы все недоверчиво переглянулись. И затем небо всё же стало затягивать уже знакомым, синим облаком, словно дымкой. Я передал мистеру Митчелу заклинание с транскрипцией и кольцо, а отец протянул нож и платок. Прогремел гром и вновь полил сильный ливень, и пока всё это происходило, я понимал, что Уэнсдей становится плохо. Из её носа побежала кровь, я сразу же кинулся к ней вниз на землю.

— Отпусти это. Не нужно мучить себя, — крикнул я ей, пытаясь перебить звуки дождя и грома.

— Всё нормально. Я дождусь, — спорила она до изнеможения.

— Проклятие! Давайте быстрее, — накричал я на Митчела, пока он нерешительно резал себе ладонь.

Слова были прочитаны. Кольцо вновь засияло ярким светом, и молния ударила прямо в фонтан посередь двора, расколов его на части, но зато вернув Джеймса на землю.

Мы все уставились на него. Его отец вообще не верил собственным глазам. Но его вид был тревожным и сразу же сосредоточился на Уэнсдей. Я автоматически взглянул на неё тоже, она обессилено лежала на земле и не открывала своих красивых глаз, словно пребывая в коме. И тут моё сердце защемило, я не понимал, что происходит.