— Сын, — попытался подойти он к нему, но Джеймс поднял руку вверх, и тот начал синеть, задыхаясь.

— Не подходи ко мне. Даже, нахрен, не называй меня сыном. Я тебе не игрушка. Не слабак и не тряпка, — подытожил он, сходя с ума от злости.

— Джеймс, — промолвил её тонкий голосок. — Не надо. Я тебя прошу.

Он снова посмотрел на неё, полный боли и отчаяния, и на этот раз я понимал его гнев. Рука разжалась, и его отец рухнул не землю, держась за горло. А он молча направился в сторону леса. Я не пустил её за ним, но она хотела пойти.

— Джеймс, — крикнул его отец сдавленным голосом, но он не отреагировал.

— Ты обещала, Уэнс. Мы спасли его. Остальное — не наше дело, — сказал я обиженным тоном.

— Ты прав, — обняла она меня, прижавшись ко мне. — Спасибо, что помог мне. Это было важно.

— Пошли в кампус. Нам уже пора, — поторопил я её, но она вдруг резко схватилась за голову.

— Чёрт, — застопорилась она на месте.

— Что такое? Болит? — спросил я, но она жмурилась и не могла даже открыть глаза.

— Какой-то сильный звон, — ответила она, повышая тон. Я держал её на весу и, наконец, она пришла в себя. — Вроде прекратилось…

— Что это было? Как твоя голова? — спросил я встревожено и очень за неё переживал.

— Вроде нормально, — ответила она.

— Детишки, вы меня до гроба доведете, — сказал отец, растерянно глядя на нас и снимая шляпу, пока Митчел стоял в стороне как неприкаянный и не знал, что ему делать дальше. — Я отвезу Вас в Берлингтон, если Вам нужно.

— Я ведь на машине, — сообщил он пустым голосом. — Доеду сам, если конечно, он не захочет поговорить.

Мужчина пошёл в сторону, и отец просто не мог так с ним поступить.

— Можете пожить у нас пару дней… Если Вам действительно хочется наладить контакт с сыном, — промолвил папа, и у меня чуть не отвисла челюсть. Не хватало пригласить пожить и самого Джеймса. Можно сразу в мою комнату. На мою кровать. С моей, блин, девушкой.

— Правда? Это очень мило с Вашей стороны, — ответил он, довольный этой возможностью примирения с Джеймсом.

— Тай, ну ведь ему тоже негде жить сейчас. Вряд ли его примут в кампусе, — сказала Уэнсдей, и я выпучил на неё свои глаза.

— Нет, нееееет, нет, — ответил я в шоке от происходящего.

— Всего на два дня, они помирятся и уедут вместе, — сказала она, как бы совершенно не напрягаясь.

— Да он же… Он, блин, убить меня пытался! Увести тебя, обманул всех, предал. Чуть не убил Невермор. Ты вообще в своём уме?! — крикнул я на неё обиженно.

— Он не хотел всего этого. Он такая же, жертва как ты. Ты ведь тоже был под влиянием. И тебе нужна была помощь. У него никого нет, — читала она мне нотации, вновь играя на моих нервах. Чёртова эгоистка. Я смотрел на неё и охреневал, но она давила этим своим непоколебимым взглядом. Огромными, чёрными, влюблёнными глазами.

— Ладно, — сказал я, злясь на нее. — Но он будет спать в гостиной. И ты будешь со мной. Всегда. Чтобы ноги твоей не было возле него.

— Договорились, — сказала она, потащив меня за руку в лес.

— Куда мы идём??? — спросил я, пробираясь с ней через лесную чащу. — Что он вообще здесь делает?

— Ничего предосудительного, — скупо ответила она, заметив его вдалеке.

— Джеймс! — окрикнул девичий голос, заставив его обернуться.

— Зачем вы пошли за мной? — спросил он, удивленно на нас глядя. Наверное, у меня была рожа, как у идиота. Красная и недовольная.

Она смотрела на меня, словно ожидая, что я скажу ему. Любезно попрошу его пожить в моём доме.

— Нет уж. Говори сама, — резко рявкнул я, отвернувшись к тропинке.

— Тайлер хочет предложить тебе немного пожить у него дома вместе с нами, пока тебе некуда идти, — очень нежно промолвил её голосок, заставляя меня кипеть от злости. Я понимал, что надо сдерживаться. Ведь иначе сделаю только хуже, и оттолкну её от себя. И раз уж, она просила меня помочь, я должен был сделать это, но вот это уже было перебором.

— Не «Тайлер хочет», а я попросила Тайлера, чтобы ты пожил у него, — перебил я её, с жестокостью глядя в её глаза. — Это другое.

— Ладно, — исправилась она. — Пожалуйста, дай шанс своему отцу.

— Ты не понимаешь. И мать, и он — просто чёртовы манипуляторы. Что бы им не было нужно, добром это не кончится, — отрезал он, глядя на неё.

— Но мы уже предложили твоему отцу пожить у нас, и он согласился, так что… И тебе придётся, — промолвила она, растягивая губы.

«У нас»… Ну, допустим, мне это понравилось. Она взяла меня за руку. У него на глазах.