— Минуту, мне надо сориентироваться, — сказал парень и считал сигналы информационной сети станции, которые улавливались с большим затруднением, что говорило о повреждении основной шины данных. — Так, повезло, мы на минус сто восемьдесят втором уровне, нужно спуститься еще на сто восемнадцать, чтобы добраться до бронекапсулы искина. Карта нижних уровней у всех имеется?

— Да, — ответил Ставицкий.

— Передаю маршрут, разработанный при помощи Лао-Цзы. Всем подключиться к моему навигатору.

— Сделано. Веди.

Отряд в походном режиме двинулся по длинному коридору к лестнице, поскольку лифты, конечно, не работали, ни обычные, ни телепортационные. Металлические стены заросли пылью, грязью и окалиной, словно здесь когда-то бушевало пламя, причем очень высокой температуры. Все вокруг говорило о заброшенности, здесь давно никто не бывал. Видимо, американцы до этих уровней не добирались, а если и добирались, то быстро обследовали и поспешили убраться восвояси.

— Не могли они не поставить здесь постов, особенно теперь, когда ждут нашего визита, — проворчал себе под нос Ставицкий, когда отряд добрался до выхода на главную лестницу.

Когда-то здесь было чисто и красиво, да что там, величественно, секторальная станция поражала своими размерами и невероятными видами, стены являлись голографическими проекторами, показывающими пейзажи самых разных планет. Но не теперь, после того, как она простояла заброшенной миллионы лет. Кучи мусора, непонятно откуда взявшиеся в герметичном пространстве, покореженные стены, ржавчина и окалина, полная темнота, отсутствие рабочего оборудования. Хотя инверторы и конверторы работали, причем на пределе, держа открытыми несколько проходов в разные миры и, кажется, даже реальности. Витька хорошо чувствовал их перенапряжение и удивлялся, что искин такое допускает, ведь это против всех правил безопасности. Или это западники постарались? Трудно сказать, но станция явно идет вразнос, еще год-два работы в таком режиме, и она просто рванет, разнеся в куски планету, на которой находится. Он повернулся к майору и рассказал ему о своих выводах.

— Значит, говоришь, на пределе станция? — нахмурился тот. — И вот-вот рванет?

— Ну, не вот-вот, а года через два, но рванет точно, — вздохнул парень. — А жаль, нам бы эта станция очень пригодилась, особенно, если привести ее в порядок. Но тут все упирается в искина. Если удастся взять его под контроль, то шансы есть, а нет — придется самим взрывать. Код самоуничтожения сработает в любом случае, даже если искин будет против. У этого кода слишком высокий приоритет, да и проходит он по другим каналам, минуя искина. Так сделали как раз на случай, если тот выйдет из строя. К сожалению, подать его можно либо возле бронекапсулы, либо из командного центра, но там точно пиндосы сидят. И их много, вспомнить только сколько своих самолетов они натравили на один наш, больше двух сотен.

— Ясно, — кивнул Ставицкий. — Первыми идут Симоненко, Иванов и Ли Хань, за ними, оставив промежуток в три этажа, Локхин, Романов и Галашвили. После них основная группа. Тыловое прикрытие — Миронин, Галит и Хаймасов. Передовой и тыловой группам сканеры на полную мощность, не пропустите засаду, ребята. Запустить разведывательные дроиды!

Около трех десятков крохотных дроидов снялись со стартовой площадки на рюкзаке одного из десантников и скрылись в проеме, ведущем на лестницу, тут же начав выдавать информацию прямо на импланты бойцов.

— На ближайшие двадцать этажей все тихо, — доложил один из них.

Сразу после этого первая тройка скрылась в темноте, а когда они миновали три этажа, вниз двинулась вторая. Дождавшись, пока она тоже спустится, на лестницу, страхуя Витьку, ступил сам майор — если парнишка погибнет, то рейд окажется бесполезным, ему перед отправлением талдычили об этом добрых полчаса, даже в зубах навязло. Впрочем, он и сам понимал, что все, как ни жаль, зависит от этого зеленого неумехи.

«Внимание! — сообщил через имплант передовой дозор. — Обнаружен пост! Пиндосы, трое. Младший офицер и два негра-сержанта. Морские котики. Двое дремлют, один вообще спит. Снимать?»

«Усыпить на десять минут и прислонить спиной к стене, пусть думают, что сами уснули, побоятся начальству сообщать, зная, что рыльце в пушку, — ответил Ставицкий. — Работайте!»

Коротко прожужжали парализаторы, и американцы отключились. Их, не оставляя следов, аккуратно усадили у стены. Затем отряд проскользнул мимо и продолжил спуск, однако радиоэфир прослушивать десантники не прекратили. Предположения Ставицкого оправдались, очнувшись, офицер понял, что спал на посту и не стал поднимать шума, только обматерил сержантов. Осмотрелся, ничего не обнаружил, велел смотреть в оба, и все снова стихло.

Пронесло! Хотя это было чистой воды везение, майор остался доволен. Шум сейчас оказался бы лишним, и так на нижних этажах придется прорываться, не могли западники оставить бронекапсулу искина без серьезной охраны, если не идиоты. А уж в чем-чем, но в идиотизме их обвинять не стоило — интеллектом «рептилоиды» обладали неплохим, иначе справиться с ними было бы намного проще. Так что стоит готовиться к серьезному бою. К счастью, судя по расслабленности охраны, в появление врага в самом сердце станции они не верили. Это тоже сыграет свою роль.